Пролог
Пробуждение и голоса
Здорова, но больна
Семейный ужин
Доктор Вишневский
Семейный ужин
Вернувшись домой как раз к ужину, она хотела после него поговорить с родителями насчёт боли, рисунка, голосов...

— Добрый вечер.

— Здравствуйте, госпожа. Ужин почти готов, можете пройти в столовую, - девушка лет двадцати в форме служанки поклонилась юной наследнице семьи Девиер, старшему ребёнку. Младший сейчас в Англии, ему скоро одиннадцать.

— Добрый вечер. Мама, папа, - она зашла и села справа от матери, где всегда сидит, когда они едят вместе.

— Добрый, - отозвались родители Эрики одновременно.

Этот ужин не отличался от остальных, разве что списком блюд. Стоящая за столом тишина обычно нравилась девушке и успокаивала её, но не в этот раз. Она была тягучей, казалось, её даже можно было потрогать и слепить из неё что-либо.

Эрику нервировало молчание сидящих с ней за одним столом людей. Поэтому, она мысленно желала, чтобы время ускорилось или чтобы родители ели быстрее.

Но нет.

Ей уже даже начало казаться, что этот ужин никогда не закончится. Что тарелки никогда не опустеют и что горничная никогда не уберёт грязную посуду, которая даже после еды выглядит чистой.

Наконец, столовые приборы были убраны. Прежде, чем взрослые успели встать, девушка сказала:

— Я хочу поговорить с Вами, - произнесла она, но, вспомнив про прислугу, добавила, - наедине.

— Хорошо, - кивнул отец.

Эти люди не столь важны, как ты думаешь. Они не достойны и сотой доли... Эрики.

И она рассказала, наглядно демонстрируя то, что видит. Но, как бы она ни старалась, они ничего не видели. А под конец так вообще заговорили с ней, словно с ненормальной. Почему словно? Они ведь считали её ненормальной, как и остальные.

Разговор проходил стоя. Одна их фраза. Лишь одна их фраза заставила девушку перестать что-либо доказывать и опустить руки.

— Она всё-таки стала такой, - прошептали едва слышно губы матери, а губы отца вторили им.

Но она поступила опрометчиво, опустив руки. Ведь когда она это делала, правой рукой задела нож и он буквально слетел со стола, задев её. После этого он пролетел рядом с матерью и со звоном столкнулся с паркетом. Та вскрикнула и заплакала. Эрика было подумала, что мать пострадала, но нет. Её никак не задело. А вот паркет был поцарапан.

— Что ты творишь?! - возмущённо воскликнул мужчина, грозно взирая на дочь. - Совсем своими мозгами не думаешь, ненормальная?!

Впервые она видела своего отца таким злым. Впервые она убегала со слезами на глазах в свою комнату. И впервые поссорилась со своей семьёй.

Влетев в комнату на полной скорости и подгоняемая адреналином, Эрика прыгнула на кровать, забыв закрыть дверь на замок.

Вначале она беззвучно рыдала в подушку, лёжа на животе. А когда потоки слёз прекратились, перевернулась на спину и посмотрела на кровоточащую руку.

Которая нисколько не кровоточила. Не было следов того, что нож полоснул тыльную сторону её руки чуть выше запястья продолговатым вертикальным рубцом.

— Я точно... сошла с ума, - прошептала девушка, глядя в потолок. Она не чувствовала ничего. Не испытывала ни единой эмоции. А также, её клонило в сон и сопротивляться она была не в силах.

Через пять минут она окунулась в царство Морфея.
© Анжелика Блэк,
книга «Stage I: Madness».
Доктор Вишневский
Комментарии