Глава 1. Слишком хорошо, чтобы быть правдой
Глава 2. Скажи, что мне делать?
Глава 3. Никогда не сдавайся
Глава 4. Это может убить меня
Глава 5. Беды сами нашли меня
Глава 6. Борись несмотря ни на что
Глава 7. Нам надо бежать
Глава 8. Готов к бою
Глава 9. Этот мир так хорош за секунду до взрыва
Глава 10. С надеждой на рай
Глава 11. Ты не знаешь, чего это может стоить
Глава 12. Нет, сегодня мы не умрём
Глава 13. Я очнулся, я жив
Глава 14. И нет пути назад
Глава 15. Вы говорите, что всё в порядке?
Глава 16. Я помогу тебе всё пережить
Глава 17. Я стану сильнее, чем прежде
Глава 18. Я сделаю это
Глава 19. Всё закончится сегодня ночью
Глава 20. Прыгай вниз
Глава 21. Больше нечего сказать
Глава 22. Ещё не поздно
Глава 3. Никогда не сдавайся

Do you know what it's like
To wanna surrender?
I don't wanna feel like this tomorrow
I don't wanna live like this today
Make me feel better, I wanna feel better
Stay with me here now and never surrender
Never surrender!
© «Never Surrender», Skillet.

— Да пошёл ты, — Дин сплюнул окровавленный зуб на землю. Между прочим, уже второй за эту неделю, никаких денег теперь не хватит вставить их обратно. Особенно с учётом того, что у Оуэна вообще не было ни гроша в кармане, да и работы в ближайшем будущем ему не светило. Кому нужен неуравновешенный парень с отсидкой за плечами?

— Что ты сказал, тварь? — выкрикнул ниггер, который был гораздо крупнее Дина, и развёл руками. Он стоял неподалёку, собирая овации зрителей. — Ты хочешь ещё получить?

Толпа вокруг одобрительно загудела. Она-то хотела, чтобы Дин получил. Народ всегда хочет хлеба и зрелищ, причём последнего даже больше. И если Тайлер сейчас размозжит Оуэну голову об асфальт, это будет встречено криками и улюлюканьем. Да только Дин знал одну простую вещь, до которой этот ниггер и все ему подобные никогда не додумаются.

Хочешь выиграть — меньше болтай.

Стоило только Тайлеру подойти к нему ближе с видом победителя, раскланивающегося перед толпой, как Дин одним резким движением схватил его ноги и потянул на себя, — чёрная туша повалилась на землю с отвратительным глухим звуком. А Оуэн уже стоял на ногах.

В отличие от этого ниггера он никогда не давал противнику шанса подняться. Первый, второй удар ногой с размаху по башке этого придурка — и это Дин только разогревался. Он уже забыл о ноющей десне и потерянном зубе, глаза его налились кровью, и всё, чего ему хотелось: чтобы Тайлер больше никогда не открывал свой поганый рот.

— Кто, — ещё удар.

— Здесь, — и снова.

— Главный, — третий по счёту.

— Сука?

Ниггер что-то промычал, шамкая ртом и сплёвывая кровь на асфальт.

— Что ты сказал? — Оуэн не прекращал пытку, продолжая избивать Тайлера.

— Ждаюш… — еле слышно проблеял ниггер, поднимая дрожащую руку вверх.

Дин отступил.

— Ещё раз назовёшь меня тварью, я выбью тебе последние зубы, будешь до конца жизни пить бульон через трубочку, понял?

— П-поял, — подтвердила чёрная туша на асфальте.

— Бабло гони, — Оуэн повернулся к черноволосому худощавому парню лет двадцати пяти, который заведовал ставками в уличных боях. Тот недовольно отслюнявил пять сотен.

Ну, теперь, может, на один зуб и хватит.

***

Прошло ещё три дня, и теперь уже вся Калифорния стояла на ушах. Эпидемия распространялась среди домашних животных с поразительной скоростью, и число жертв росло с каждым днём в геометрической прогрессии.

Больше всего страдали крупные города, где владельцы собак часто выгуливали их на одной площадке, в одном парке. Стоило только заразе прицепиться к одному псу, как все остальные подхватывали это моментально. Инкубационный период был неясен — некоторые животные нападали на хозяев сразу по приходу домой, другие «выжидали» несколько дней, а иногда и неделю.

Двух дней, насыщенных шокирующими новостями, хватило, чтобы поднялась паника. Владельцы собак боялись выходить на прогулку, но не могли этого избежать, поэтому все старались делать это по-быстрому и не пересекаться с кем-то ещё. На обычно чистых улицах на каждом шагу можно было наткнуться на фекалии: уже никто не заботился о том, чтобы убирать за животным. Скорость — вот что было главное.

Нерадивые хозяева выбрасывали собак и кошек на улицу, чтобы избежать возможного нападения. Большие и маленькие, гладкошёрстные и пушистые хвостатые «друзья человека» сбивались в стаи. Кучковались даже коты, потому что иначе они не могли противостоять собакам, караулившим «еду» на каждом углу. Животные начали дичать, пытаясь найти пропитание, ведь сердобольных, которые могли их прикормить, становилось меньше и меньше. Не было ни одного выпуска новостей, в котором не перечисляли количество жертв: людей, искусанных заражёнными домашними или одичавшими животными, выброшенными на улицу.

Служба спасения работала без передышек, выезжая на новые и новые вызовы. В больницах не хватало мест для пострадавших, а в моргах — для погибших.

Эпидемия быстро распространялась по ближайшим штатам. Никто не был в полной безопасности: далеко не всех животных успевали обезвредить после нападения, и они сбегали, распространяя бешенство.

Повсеместно вставало производство, школы и колледжи закрывались на карантин: родители попросту боялись отпускать детей. Вскоре стало понятно, что у укушенных обезумевшими животными людей не было никакого шанса на спасение: воспалительный процесс иногда был таким быстрым, что больной погибал в считанные часы после укуса. Чем слабее был иммунитет человека, тем быстрее его забирала смерть.

Города один за одним объявляли карантин. По радио и телевизору передавали главные правила выживания: избегать контактов с любыми животными или птицами, собственных как можно быстрее усыпить, из дома выходить только в случае крайней необходимости.

Врачи, пожарные, полиция — все службы спасения работали в лихорадочном режиме. Страх расходился по всей Америке волнами — в отдалённых от очага возникновения инфекции областях паника не была такой сильной, но народ всё же переживал о том, что будет, когда калифорнийское бешенство доберётся и до них.

Из крупных городов началась массовая миграция в более мелкие, которых эпидемия почти не коснулась. Но дикие животные, которые встречались в лесах, выходили на дороги и преследовали людей. Заражённые волки, лисы, куницы выбегали на заправки, расположенные в глухих местностях, и убивали тех, кто останавливался там, чтобы заправиться.

Вскоре Калифорния, а следом и прилегающие к ней штаты один за одним погрузились в первобытный хаос.

***

— Фил? Прошу тебя, скажи, что ты в порядке, — Анна почти рыдала в трубку, до смерти напуганная происходящим, — скажи, что всё хорошо.

— Всё хорошо, — эхом повторил за ней Гиллан, но голос у него был встревоженный, — Ньюмана, похоже, ещё не коснулось бешенство. Здесь не было ещё ни одного случая.

Райли с облегчением выдохнула.

— Как мои родители? Они в порядке?

— Да, с ними тоже всё в порядке. Сделка приостановилась, сама понимаешь. Все в шоке. Мы с родителями решили пригласить твоих к себе. На всякий случай.

— Спасибо, — голос Анны всё ещё дрожал. — Я выезжаю через час. Половина соседей уже уехали, представляешь? Все бегут туда, где как можно меньше людей и животных. Фил, — на её глазах выступили слёзы, — я боюсь…

— Ничего не бойся, Энни. Ни с кем не разговаривай, останавливайся только в крайнем случае. И как можно быстрее, слышишь, как можно быстрее выезжай из Сакраменто. Возьми с собой еду, чтобы не заезжать в магазины. Поняла?

Она кивнула, вытирая слёзы, но потом спохватилась: Фил ведь не видит.

— Поняла.

— Я жду тебя. Будь осторожна.

— Буду.

Она отключилась и посмотрела по сторонам. У неё был час на то, чтобы собраться. Но ей как будто и собирать-то нечего было. Что могла взять Райли?

Книги? Бред какой-то, она спасаться едет, а не читать.

Еду? Да, это, пожалуй, взять нужно. Только вот холодильник был совершенно пустой, ведь когда Фила не было, готовить было некому. Ей придётся заехать в магазин, но она смолчала об этом: Гиллану знать не стоило. Он будет слишком переживать.

Одежду? Ну разве что нижнее бельё и пару футболок на смену. Она ведь не отдыхать едет. Они переждут этот кошмар в Ньюмане, ведь он не продлится долго. Всё будет хорошо, они с Филом вернутся обратно уже скоро.

Вернутся же?

***

— Твою мать, Синглтон, ты совсем из ума выжил? — Шилдс орал в рацию, не сдерживая эмоций. — А ну вернись!

— Я справлюсь, шеф, — послышался голос, и Райан чертыхнулся, вылезая из машины. Они должны были ждать подкрепление, а не зачищать приют для животных вдвоём. Но грёбаный Кевин решил ослушаться приказа и рванул туда один. Идиот.

— Синглтон, где ты?

— Захожу, шеф. Вижу один труп, — раздалось из рации.

Шилдс быстро подбежал к двери и вытащил пистолет. Если ещё один подчинённый пострадает, он себе не простит. Годами отточенные движения: резко открыть дверь, быстро посмотреть по сторонам, открыть следующую. Райан делал это тысячи раз. За третьей дверью он обнаружил сержанта.

— Синглтон, твою мать, я тебя уволю.

— Не уволите, — усмехнулся вконец обнаглевший Кевин, — смотрите.

На полу рядом с ним лежал обезображенный труп человека — по всей видимости, служащей приюта. Лицо и тело были вконец изуродованы укусами. Судя по всему, животные нападали на людей не от голода. Они не хотели есть. Они делали это ради убийства.

— Слышишь? — напрягся Шилдс.

— Что?

— Ничего. В том-то и дело, что ничего. Почему они не лают?

Оба полицейских как по команде посмотрели на дверь, за которой в теории должно было находиться помещение с клетками. В самом деле, почему стояла такая тишина? Там, где скапливается большое количество животных, всегда был шум и гам. Но сейчас весь приют будто вымер.

— На счёт три, — они уже были возле двери. — Раз, два…

«Три» он сказал уже одними губами. Резкий рывок за ручку, выстрел, затем ещё один. Третий прозвучал с некоторым опозданием: маленькую озлобленную шавку они заметили не сразу. Остальные собаки были заперты — теперь они уже рычали, лаяли, царапали клетки и всячески показывали, как они хотят добраться до двоих полицейских.

Шилдс осмотрелся — оставшихся «зачистят» уже не они. Пора было убираться отсюда. Но что-то беспокоило капитана полиции. Что-то здесь было нечисто, и он никак не мог понять, что...

— Кевин, — он вдруг повернулся к сержанту, — дверь была закрыта, так?

— Так, — подтвердил Синглтон.

— Что тогда труп делает... — он повернулся к двери и тут же вскинул пистолет. — Сзади!

***

Грёбаный ниггер. Сволочь паскудная, подкараулил Дина со своими дружками, когда тот выходил из дома. Отомстил, гнида. Ну ничего, сейчас Оуэн немного подлатает себя, и Тайлеру не поздоровится.

Мразь.

Лицо его было изуродовано, под обоими глазами красовались здоровенные фингалы, а всё тело болело так, будто его переехал поезд, не меньше. Оуэн медленно поднимался по ступенькам в квартиру, и каждое движение отдавалось сильной болью. Дышалось с трудом — похоже, было сломано ребро. А может, и не одно.

Гнида.

Дверь жалобно скрипнула, когда Дин вошёл в квартиру. Навстречу ему вышла шатенка с сигаретой в зубах:

— Когда ты прекратишь драться? На тебе же живого места нет!

— Тайлер, с-сука, подкараулил. Я из него, твари, всю дурь завтра выбью.

— Какое завтра? Ты себя в зеркало видел вообще? Да тебе не меньше месяца нужно будет приходить в себя!

— Плевать, на мне всё заживает как на собаке.

В глазах девушки мелькнул страх.

— Сегодня приходили копы. Нашу соседку убил собственный кот. Накинулся на неё ночью и выцарапал ей глаза.

— Кот? Твою мать, всегда ненавидел этих мяукающих уродов. А что нужно было копам?

— Они обходят все квартиры и спрашивают, у кого есть домашние животные. Это всё из-за этой калифорнийской лихорадки… или как её там.

— Бешенства, — буркнул Дин, заходя в ванную. В зеркало на него таращился один сплошной синяк. Левый глаз заплыл так, что его почти не было видно. На губах запеклась кровь. Язык тоже опух — похоже, он его случайно прикусил.

— Что? — шатенка появилась в дверях.

— Я говорю, бешенства, Сара! Бешенство это, — он аккуратно прикоснулся к глазу и зашипел от боли.

— Давай я помогу.

— Не лезь. Я сам со всем разберусь.

Девушка вспыхнула, но не сказала ни слова. Хочет сам разбираться — пусть разбирается. В конце концов, он уже большой мальчик.

— Дин, я хотела с тобой поговорить… — неуверенно начала Сара. — Эти нападения… Их с каждым днём всё больше. Я думаю, что нам пора сваливать отсюда. Моя подруга живёт в…

— Не раньше, чем я разберусь с Тайлером, — твёрдо сказал Оуэн.

— Послушай, Дин. Похоже, всё это очень серьёзно. Люди собирают вещи и едут куда подальше, понимаешь? В Стоктоне становится опасно.

— Я сказал, — произнёс он с нажимом, медленно повернувшись к Саре, — не раньше, чем разберусь с Тайлером, сестрёнка. Да и когда в Стоктоне вообще было безопасно?

© Ann Brise,
книга «Калифорнийское бешенство».
Глава 4. Это может убить меня
Комментарии