День первый
День второй
1. Воспоминание
День третий. Часть первая.
День третий. Часть вторая.
День четвертый
День пятый
2. Воспоминание?
День двенадцатый
3. Воспоминания
День четырнадцатый
День шестнадцатый
День семнадцатый
День девятнадцатый
День двадцатый. Часть первая
День двадцатый. Часть вторая
4. Воспоминание
День двадцать первый
День двадцать второй
День двадцать третий
День двадцать четвертый
5. Не воспоминание
День двадцать пятый
День двадцать шестой
День двадцать восьмой
День тридцать пятый. Часть первая
6. Воспоминание
День тридцать пятый. Часть вторая
День двадцать третий
На следующий день мне пришлось встать и пойти на учебу, хоть я и отчаянно пыталась прикинуться больной. Мама же, к сожалению, этот фокус раскусила, и даже решила опоздать на работу, сопроводив до двери.  Со слезами на глазах я все - таки согласилась на нежелательный подвиг: вышла из дома и поплелась в сторону уже нелюбимого здания, за одно мгновение ставшее стыдливым для меня местом.

Весь день меня не покидало чувство, будто бы кто - то наблюдает за моей спиной. Так как его я избегала, и приплетала их к Максу. Но когда Лиза второпях мне сказала, что Максу очень плохо и он не пришел сегодня на занятия, мне тут же поплохело: только он мог на меня пялится! И теперь идеей фикс стал поиск его глаз, чтобы посмотреть в ответ и... извинится? А за что, собственно, мне извинятся? Этот поцелуй был хоть и неожиданным для него и меня, но вполне желанным. А извиняются когда делают что - то не специально, не нарочно, а я только и думала, что о нем и его щеке в частности. И что же мне теперь, просто притихнуть, подобно крысе? Конечно же нет! Это было явно выше моих сил.

Похоже, я загнала сама себя в угол.

Весь оставшийся день я просидела как на иголках, настороженно присматриваясь к окружающим. Уже на выходе из здания я заметила его высокую фигуру, искажённо отраженную в зеркальных дверях. Тут же попыталась ровно, размеренно дышать, и взглянула ещё раз в его отражение, прямо в лицо. И увидела его взгляд, зацепившийся на мне в ответ.

Черт.

Вдох - выдох. Я ни в чем не виновата. Делаю шаг вперёд, выхожу в небольшой садик перед учебным заведением. Пара шагов - и я буду у калитки.

Я ни в чем не виновата. Всего лишь  нарушила его личное пространство, не спросив разрешения. Всего лишь коснулась его губами, будто бы мы были только что образовавшийся парочкой, которая случайно оказалась вблизи на первом свидании.

Вдох - выдох. Перехожу на быстрый шаг и чувствую его тяжёлые шаги позади меня. Я уверена, что это он, потому что только он мог так торопиться навстречу мне. Чтобы посмотреть в мои наглые глаза и спросить:"А что это было позавчера?". И что же мне ответить? "Извини, ты просто был так близко"? Бред же. Будто бы я его сравниваю с чем - то запретным, и так как это запретное на миг появилось в моих руках, я этим воспользовалась.

Но разве это не правда?

У калитки сердце вновь подпрыгивает, как от удара, и я аккуратно оборачиваюсь. Но среди множества человек не замечаю его. Не понимающе оборачиваюсь. Его как след простыл. Или мне просто показалось? Господи, неужели я схожу с ума?

Дома я еще раз - наверное, в сотый - прокрутила в голове тот самый момент на кухне. Это чарующее мгновение уже давно прошло, а значит, я могу вдоволь поразмышлять над данной ситуацией, помечтать о дальнейшем исходе событий. По крайней мере, я себя так успокаивала, когда в который раз представляла иную картину, некую альтернативную реальность, в которой Лиза проснулась чуть позже. Быть может, он бы не отвернулся в тот момент, когда я поцеловала его? Да, я хотела загладить свою вину(хотя и виной это не назовешь), и не придумала ничего более простого и логичного, чем такой короткий, мимолетный поцелуй - как по мне, это гораздо лучше простого "извини". У меня уже было несколько парней, и один из них был до жути ревнивым. Джереми ревновал меня ко всем вокруг, даже к нему, но я всегда могла заткнуть его поцелуем. И почему - то именно о Джереми я подумала, когда посмотрела в его глаза, переполненные возмущенным праведным гневом. Хотя почему праведным? Почему я постоянно его оправдываю? Это моя личная жизнь, и его она не касается! Максимум, что он может - это порадоваться за меня, положительно кивнув; он всегда так делал, когда ему симпатизировал мой ухажер. Когда нет - он повторял, что всегда может "пойти и набить ему морду, только попроси", и взгляд при этом у него был недовольно - прищуренный. Но тогда он не выглядел как заботливый друг - это была улучшенная копия Джереми. Что было весьма забавно, если учесть, что Джереми его именно этим и раздражал.

Что увидела Лиза?

Ее слова эхом отдавались в голове.

Если бы не я, он бы поцеловал бы тебя в ответ, я уверена.

Поцеловал бы?

Но он даже не шелохнулся! Стоял, как грёбаная статуя! Хотя, если посмотреть на ситуацию под другим углом, как только он отвернулся, я обернулась на источник грохота и увидела стоящую в проеме Лизу. Значит ли это, что он заметил ее, когда она только встала с кресла, и, аккуратно перевернувшись, потопала через коридор на кухню за новой порцией алкоголя? Значит ли это, что именно поэтому он не повернулся ко мне, чтобы сменить поцелуй с щеки на губы? Он хотел поцеловать меня? Обхватив одной рукой за талию, а другой - мягко держа мою ладонь в своей. На вечеринках он часто так целовался первый раз с девушками, постепенно становясь более грубым и настойчивым, порой затаскивая очередную пассию в свободную комнату на своем плече, или направляя девушку руками, запутанными в ее волосах. Дальнейшие подробности меня никогда не интересовали, и даже когда он пытался поделиться со мной каким - то откровением или личным опытом, я всегда затыкала уши, даже когда сама перешла эту неловкую черту интимной близости. Мысли о его дальнейших сексуальных действиях иногда возникали в моем воспаленном пьяном мозгу - какой он в постели? Грубый или мягкий? Настойчивый или только с виду? Перетягивает ли на себя одеяло? Как - то раз мы с Лизой затрагивали эту тему, и она отметила, что он не мог не быть в сексе менее настойчивым, чем во время прелюдии. Не его стиль, сказала она и пожала плечами, как сейчас помню. Тогда у меня закрались сомнения, что между ними что - то было, раз она так уверенно об этом говорит, но Лиза отмахивалась, утверждая, что даже и не думала о каких - либо с ним отношениях. 

С такими как он, никогда не знаешь, что будет дальше. Это напрягает. 

Тогда я отнеслась к ее словам скептически, но сейчас - полностью с ней согласна. Я всегда любила составлять планы и выполнять их, следовать собственным ритуалам, особенным распорядкам дня, придумывала различные графики. Тайм - менеджмент - реально моя любимая тема. И расписанность по часам и минутам я любила не только в жизни, но и в личных отношениях. Поэтому мне было непросто порой с ним - таким взбалмошным, непоседливым авантюристом, отличающимся необычайной упрямостью - он всегда ломал мои условия и правила о наших прогулках и встречах, неожиданно заявлялся ночью лишь для того, чтобы взять с собой на вечеринку, предлагал различные безумные действия, выводящие меня из зоны комфорта - выпивание пяти шотов залпом, создание пьяного "паровозика" из толпы пьяных людей, прыжок в бассейн - и чем он становился старше, тем меньше времени давал мне на придумывание новой отговорки. А свой последний душевный порыв со мной - прыжок в бассейн - он и вовсе провернул без моего согласия, просто крепко взяв меня за руку и тут же прыгнув, потянул меня за собой. Будто бы знал, что я не откажу. Но он был прав. 

Он всегда прав.

Если бы Лиза не зашла, он бы поцеловал меня? Почему он не защитил меня перед Марком? Решил, что меня устраивают красные следы, которые я уже второй день тщательно замазываю? Он ревнует? Но разве мы не друзья?

К кому мне, черт возьми, с этим всем обратиться?! 

© Лиза Антонова,
книга «"Любовь"».
День двадцать четвертый
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (1)
Кейдан
День двадцать третий
Это шедевр Поскорей бы продолжение
Ответить
2020-02-14 21:08:13
3