1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
14
С мамой я не разговаривала уже неделю, точнее, старалась сделать все, чтобы избежать встречи с ней. До самого позднего вечера Джейс находился у меня в комнате, а после его ухода я тут же запирала дверь. Но мама, кажется, тоже не старалась изменить возникшую ситуацию, не предпринимая никаких попыток хоть что-то прояснить в ней.

Мне до сих пор было непонятно, как следует вести себя со своей матерью, как реагировать, если она все же решится на разговор. Боялась я лишь того, что отец обо всем узнает, и у него снова случится сердечный приступ, как в прошлом году. Возможно, я зря накручивала себя, папа выглядел вполне здоровым, а прогнозы врачей были довольно оптимистичны, но убедиться в том, насколько крепким стало его сердце, у меня не было ни малейшего желания.

Я сама сейчас чуть было не заработала инфаркт, когда, спустившись вниз, обнаружила отца с оружием в руках. Охотничий карабин Haenel Jaeger был его последней приобретенной «игрушкой». Врачи запретили отцу заниматься стрельбой, так как отдача при выстреле могла повлиять на работу его кардиостимулятора, но он периодически доставал из сейфа свои винтовки, чтобы содержать их в должном состоянии. Но главная причина, я думаю, была в том, что он хотел просто полюбоваться ими. Страстный охотник лишился возможности заниматься любимым делом. Что может быть печальнее?

— Доброе утро, — произнес он.

— Где мама? — настороженно спросила его, думая, что мне стоит перестать смотреть фильмы, в которых любая проблема решается с помощью оружия.

— Уже уехала в клинику, — ответил отец, бережно поглаживая ствол винтовки.

— Пап? Признавайся, ты уже кого-то пристрелил с утра пораньше? И даже не позавтракал? — мне вдруг стало весело. Ох, уж эти женские гормоны!

— Да, знаешь, дочка, этот Андерсен со своей псиной совсем обнаглели. Она снова нагадила на нашей лужайке, — улыбнулся отец.

— Фу! Папа! — я сморщилась, — теперь мне точно завтрак не полезет.

— Извини, но, что можно сказать о человеке, который даже свою собаку не может воспитать должным образом? Если я ещё раз увижу ее на нашем газоне, мне точно придется обновить это ружьё, — в подтверждение своих слов он поднял ствол чуть выше. — Как ты, милая? — уже серьезно спросил он. — Что-то в последние дни тебя совсем не видно. Как дела в школе?

— Все отлично, пап, — я могла быть очень убедительной, когда этого хотела. — Если повезет, то мне даже дадут диплом в конце года.

— Что думаешь насчет колледжа?

— Хьюстонский, наверное, кому я еще нужна? Стипендии мне не видать, так что, пап, готовь свой кошелек, — моя самокритичность в последнее время удивляла меня все больше и больше.

— А как же Джейс?

— Джейсу с выбором колледжа точно будет легче.

— Я имею в виду, вы бы хотели учиться вместе? — было видно, что он старался, подбирая слова. — Обсудите этот вопрос, мы с мамой подумаем, как поступить.

— Спасибо, пап, — я совершенно охренела от самой себя, когда полезла к отцу с обнимашками. Когда это было последний раз? Года четыре назад? ПМС, Дженни, чему ты удивляешься?

Наши «ястребы» стремительно ворвались в плей-офф чемпионата штата, пробившись в четвертьфинал, и каждый футбольный болельщик, не только нашей школы, но и всего города, жил сейчас надеждой на то, что это была не последняя наша победа в этом году. Через несколько дней им предстоял выездной матч с командой из Остина под названием «Патриоты».

Разговоры в школе были только о футболе. У Джейса, должно быть, уже синяк был на плече, в том месте, куда каждый, для кого хоть что-то значило слово «футбол», норовил отвесить ему пару-тройку одобрительных похлопываний, сопровождая их пожеланием победы в очередной игре.

Об «Аскинских ястребах» не писали, разве что, самые ленивые издания в городе. Выкладки, прогнозы и, конечно, интервью с футболистами – то, чего так жаждали получить болельщики. Джейсу вчера поступило очередное предложение об интервью от одной из местных газет, но он снова ответил отказом.

— Почему ты опять отказался? — мне была непонятна причина этого внезапного приступа скромности.

— А что мне им сказать? — Джейс включил поворотник, чтобы заехать на школьную парковку. — Да, мы в плей-офф, но я не могу знать, что будет дальше.

— Какой скромняга!

— Это вовсе не скромность, Дженни. Не хочу светиться на весь город, я предпочитаю обсуждать что-либо после того, как дело сделано.

— Знакомые слова, — улыбнулась я.

— Да, так уж меня воспитал отец, — подтвердил мою догадку Джейс.

— Сильно скучаешь по нему?

— Сильнее, чем раньше, — грустно ответил он.

— Прости, что напомнила.

Мне стоило еще немного поработать над своим чувством такта.

— Да брось ты это, — проговорил парень. — Я постоянно вспоминаю о нем. Как же я зол на него, Дженни! Он все пропустил! — в его голосе были лишь боль и сожаление. — Я бы всё сейчас отдал, эту тупую популярность, что угодно, лишь бы он был рядом с нами.

— Понимаю тебя.

— Да что ты понимаешь?! — воскликнул он, сдавая назад. — Ты винишь свою мать, не общаешься с ней! Подумай, имело бы всё это значение, если б ее вдруг не стало?

— Ты оправдываешь ее поступок, я не пойму?

— Нет. Я говорю о том, что вам нужно поговорить. Как бы там ни было, это твоя мать, и ты не в праве решать за нее, как ей следует жить. Это мое мнение.

Да, это утро привнесло в мою жизнь очередную парочку откровений. Я стала настолько сентиментальной, что полезла к отцу обниматься, а Джейс удивил ещё больше своим глубокомысленным заявлением по поводу всей этой истории с моей мамой и ее изменой. Возможно, он был прав. Но вся эта хрень вовсе не то, о чем хочется думать, когда тебе почти восемнадцать, когда ты уверен, что все только впереди. Пусть, я буду выглядеть старомодной, но мне хотелось, чтобы в этот момент моей жизни за плечами у меня был надежный тыл в лице моих родителей. Неужели, я так много хочу от жизни?

С неожиданностями этого дня было покончено. Радовало, что хотя бы в родной столовке было все без изменений. Ботаны обедали, уткнувшись в книги, фрики тоже что-то жевали, не меньше других нуждаясь в хлебе насущном, даже не смотря на свое неординарное мировоззрение. Спортсмены просто ели. Многозадачность не была их сильной стороной. Я, Джейс и моя фасоль на его тарелке поддерживали равновесие этого мира. И я бы могла решить, что это был один из самых идеальных моментов моей жизни, если бы не растерянный взгляд Люси, который я поймала, когда та выискивала себе свободное место. И зачем я только махнула ей?

— Привет, — смущенно проговорила девушка, протиснувшись к нам со своим подносом.

— Привет, Люси. Садись, — моя задница перекочевала со стула на колени Джейса.

— Спасибо, — ее лицо осветила благодарная улыбка. — Я не помешаю? — она вопросительно посмотрела на Джейса.

— Нет, молодец, что пришла, — ответил парень, а я была уверена, что он сейчас улыбается за моей спиной, поглаживая мои бедра.

— Если что, Рейчел там, — я ткнула пальцем в сторону компании спортсменов и девчонок из команды поддержки.

— Я сегодня что-то не в духе, — пошутила Люси.

— Жаль, я на тебя рассчитывала, — и тоже улыбнулась. — Что нового?

— Ничего такого, — она казалась удивленной, услышав мой вопрос. — Готовим новый выпуск.

— Выпуск чего? — надо же было уточнить.

— Школьной газеты.

— Еще один репортер. Ты меня преследуешь? — спросил Джейс.

— Я? — напряглась Люси. — Нет, что…

— Он пошутил, — прервала я ее. — Так, о чем выпуск?

— Тебе правда интересно? — еще больше удивилась девушка.

— Ну я же спрашиваю.

— Будет большая статья о подростковом алкоголизме, советы, как стать пунктуальным, — начала перечислять Люси, похрустывая кукурузным початком, — героем номера станет мистер Бён, у него есть своя теория о происхождении человека, а в рубрике «Поздравляем» на этот раз мисс Тейлор. В этом месяце исполняется двадцать пять лет с тех пор, как она работает в нашей школе.

— Всего-то двадцать пять? — изумлённо воскликнул Джейс.

— И кто это читает? — спросила я.

— Что? — Люси прекратила жевать и уставилась на меня.

— Я имею в виду, это читают вообще?

— Да, читателей у нас не так много, но мы стараемся изо всех сил.

— Хочешь не статью, а бомбу в вашу газету? — я обернулась к Джейсу, вопросительно на него посмотрев, а, дождавшись одобрительной задорной улыбки, продолжила. — Как насчёт интервью с капитаном футбольной команды?

— Ты шутишь?! — воскликнула Люси, едва не подпрыгнув на стуле.

— Я серьезно. Могу помочь с фотками.

— Дженни, это не может быть правдой! — девушка недоверчиво смотрела на меня. — Вы оба смеётесь надо мной?

— Скажи ей, — я заерзала на коленях Джейса.

— Это правда, — спокойно произнес парень. — Если хочешь, можешь взять у меня интервью.

— О, Боже! Конечно же, да!

Я и сама испытывала сейчас чувство, отдаленно напоминающее радость. С чего бы это? И какое мне, вообще, дело до этой Люси?

— Ты чего это, Печенька? — спросил Джейс, когда мы уже шли по коридору. — Зачем ты ей помогаешь?

— Сама не знаю, — эта была чистая правда, — похоже у меня приступ внезапного гуманизма. Ты же не откажешься теперь от интервью?

— За кого ты меня принимаешь? — усмехнулся парень. — Я же специально отказал журналистам из “Houston Chronicle”* , чтобы поднять рейтинг нашей школьной газеты.

— Тебе и оттуда звонили?

— Нет, но если бы позвонили, то точно бы отказался. Это не тот уровень издания для такой знаменитости, как я. Другое дело «Аскинский школьный вестник». Чувствуешь масштаб?

— Джейс, только не надо выделываться на интервью, для них же это очень важно! — возмутилась я.

— Я понял, Дженни, конечно. И, видимо, это важно не только для Люси, — он потрепал меня по голове, — можешь делать со мной все, что хочешь.

— Правда? Ты зря это сказал, Уокер!

— Теперь мне стало страшно! — дурачился парень.

А вот мне действительно стало страшно за свою изменчивую психику в тот момент, когда после уроков в коридоре меня выцепила Люси за компанию с Адамом. Как оказалось, братец моей обожаемой Рейчел, отвечал за одну из рубрик школьной газеты.

— Дженни, — торжественно произнесла Люси. — У нас есть для тебя новость.

— Неужели, Бред Питт и Джоли снова решили сойтись?

— Что? — искренне удивилась девушка. — Нет, не знаю. Мы хотим предложить тебе работу в школьной газете.

— Мне? — теперь настал мой черед удивляться. — Вы в своем уме? У меня же жуткая дисграфия!

— Это не страшно, — вступил в разговор Адам. — Ведь ты будешь нашим фотографом. Я навел о тебе справки у мистера Боуи, ты неплохо в этом разбираешься.

— Ты шпионил за мной?

— Нет, Дженнифер, — улыбнулся парень, — всего лишь интересовался. Что скажешь?

— Я подумаю над вашим предложением, — уклончиво ответила я.

А мой внутренний голос выдал: «Воу, воу! Да вокруг тебя нехилый ажиотаж вырисовывается, детка! Может, теперь пора сменить свое нижнее белье на что-нибудь более горячее?» Чёртов ПМС!

Уже на следующий день редакция газеты «Аскинский школьный вестник» пополнилась новым сотрудником в лице гениального фотографа Дженнифер Элизабет Холл.

Мое первое задание я и заданием-то не считала. Много ли нужно ума, чтобы сфоткать собственного парня для статьи в школьную газету? Думаете, нет? Я тоже так думала.

Возможно, все дело было непосредственно в самой фотомодели, который отнесся к этому серьезному заданию без должного фанатизма и ответственности. Засранец.

Целуясь со своим парнем на сочном зеленом газоне футбольного поля, я размышляла о том, насколько мы были уникальны при выборе места для того, чтобы позажиматься здесь, вспоминая совет Ника О’Доннела о том, чем нам следует заняться с Джейсом на отметке в десять ярдов.

Сделав и просмотрев не один десяток снимков, я с чувством выполненного долга, закрыла крышку объектива своей зеркалки.

— Можешь мне поверить, Уокер, — и тут же засмеялась, — официально тебе заявляю, что меня тошнит от одного твоего вида.

— Спасибо, Печенька, — произнес парень, уткнувшись в мою шею. — Это самое приятное, что я когда-нибудь от тебя слышал.

— Не благодари, — пошутила я.

— Думаю, ты будешь считать иначе, когда я уеду в Остин послезавтра, — целуя меня в шею, он знал, как заставить мое тело волноваться.

— Не будь таким самоуверенным, я даже не вспомню о тебе, — уверенно врала я.

— Знаешь, Джефферсон очень благодарен тебе.

— С чего бы это, интересно, вашему тренеру быть мне благодарным?

— Скажем так, он благодарен тебе косвенно, — проговорил Джейс, касаясь губами моей кожи за ухом.

— Блин, что за хрень ты несёшь?

— Джефферсон относится к той категории тренеров, которые считают, что воздержание благоприятно влияет на спортивные успехи.

Ах, ты ж сексуальная задница! Признаюсь, мне понравился ход его мыслей.

— Продолжай.

— Все предсказуемо, Дженни, — ему удалась попытка прикинуться невинным, — на носу конец футбольного сезона и твой день рождения через неделю. Для меня все складывается, как нельзя лучше.

После его слов мой внутренний голос снова решил прорезаться, обреченно простонав: «Купи уже себе нормальный лифчик, Дженни! Дальше тянуть уже некуда!»

 

* Houston Chronicle — ежедневная газета, издаваемая в Хьюстоне, штат Техас.
© Юлия Устинова,
книга «Gracias за дружбу, любимая!».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (4)
Валерия Зайцева
14
Ого! Страсти!😍
Ответить
2018-04-01 13:35:46
1
KRIS LEE
14
Её мысли стали ещё более колкими и яркими))) вкуснотища🖒❤
Ответить
2018-04-01 13:47:07
1
Ria
14
80 процентов пар живут себе спокойненько после измены. Это уже норма. Изменяют, все кто может, хорошо, что с каждым годом тех кто может становится все меньше)) Лично мне в этой главе стало не хватать чувств самой Джени, они как-то заменились мыслями, судя по всему, часть чувств и эмоций осталось в прошлой главе. Юмор как всегда 😍 Ток лично для меня повторять по многу раз пмс, будто за пару минут они у нее улетучиться могли)) Хорошее бельё очень важно, может парочка вместе одобрят;) Жду продолжения, про ружьё класс))
Ответить
2018-04-01 15:53:46
1