1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
9
На самом деле, я считала, что парни устроены намного проще нас. И, если они хотят близости, причем, тогда, когда это взаимно, то просто берут и делают то, что положено в таком случае. Девушки же, наоборот, зачастую, более придирчивы в данном вопросе, их вечно терзают сомнения относительно того, действительно ли достоин этот конкретный homo sapiens радости открытия неисследованной территории, той, где ещё не ступала нога человека. Ладно, вовсе не нога. Но факт остается фактом. Моя теория, касаемая отношений обоих полов к сексу, с треском провалилась, когда Джейс, оставив на мне из одежды лишь носки в полосочку, неожиданно слез с меня и уселся на край кровати, поспешно надевая свои штаны. В этот момент на ум мне пришла одна лишь фраза: «И что это за нахрен?!»

— Я не могу, Дженни, — прошептал он. — Прости, правда не могу.

— Знаешь, я не особо сильна в мужской физиологии, но, на мой взгляд, ты себя недооцениваешь, — я села и обхватила руками колени.

— Да я не об этом! Я хочу тебя! Очень! — достаточно громко воскликнул он.

— Серьёзно?! — мне было тоже трудно сдерживать себя, чтобы не начать орать на него. — Раз уж я испытала позор века, решившись отдаться тебе против твоей воли, может, просветишь меня, что же со мной не так?!

— Por Dios*! Да все с тобой так! Я не могу сделать этого здесь и сейчас! В доме твоих родителей! Кем я буду, если допущу подобное, когда они мирно посапывают под этой самой крышей? Как я в глаза твоему отцу потом смотреть стану?!

— Отец переживет это, если не узнает, — я нащупала его руку, и наши пальцы переплелись.

— Не искушай меня, Дженни, — он с силой сжал мои пальцы. — К тому же, ты несовершеннолетняя!

— А ты теперь спишь только с совершеннолетними? — я резко выдернула свою руку из его ладони.

— Я теперь вообще ни с кем не сплю! — он коснулся моих голых ног и отдернул руку, словно обжегся. — Оденься, черт бы тебя побрал! Я же не железный!

— Раз я настолько отвратительна, какого хрена ты лезешь в мое окно каждую ночь?! — я стала шарить рукой по кровати в поисках своего белья.

— Ты в своем уме? — спросил он, протягивая мне мои трусы. — Ты что несёшь?! Я говорю тебе о том, что моя совесть не позволяет мне взять тебя прямо сейчас!

— Твоя совесть подаёт голос каждый раз, когда ты оказываешься в постели с девушкой? — теперь я искала свою майку и шорты.

— Хватит! — резко одернул он.

— Нет, мне интересно, — продолжала я, принимая из рук Джейса свою майку, — другим ты тоже плел эту джентельменскую байку про совесть, когда хотел от них отвязаться?

— Каким другим?! — и снова повысил голос.

— Тише! Тебе лучше знать!

— Дженни, не беси меня! В том то и дело, что ты — не другие! Я хочу, чтобы у нас все было правильно, понимаешь?

— Честно? Не очень.

— Какая же ты тупая!

— Это не новость. И что в твоем понимании «правильно»? Кольцо на палец и любовь до гроба?

— В точку! Только без гроба.

— Ты идиот! — я хлопнула себя по лбу. — Мне семнадцать лет!

— Вот именно! Вернемся к этому вопросу, когда тебе будет восемнадцать.

— Да это же через два месяца!

— Вот именно, детка. Я потерплю.

— Ты боишься, что я на тебя заявлю за совращение, что ли?

— Боже! — застонал Джейс. — И угораздило же меня связаться с такой недалекой!

— Можешь продолжать, ниже падать мне некуда.

— Как с тобой можно разговаривать?!

— Я не знаю, Джейс, не знаю! — шумно шептала я. — И правда не понимаю, почему ты со мной. Неужели, ты до сих пор винишь себя за тот случай? Это же глупо. Ты ни в чем не виноват.

— Ты в своем уме? Ты считаешь, что я с тобой лишь из-за чувства вины?!

— Это ты мне скажи.

— Да, Дженни, признаюсь, я не могу простить себя, что не пошел в тот день в парк с тобой. Если б я был рядом, та чертова псина не набросилась бы на тебя! — ответил он, поразив меня тем, сколько сожаления было в его словах.

— Мы сто раз обсуждали это! Засунь уже себе в задницу этот никому не нужный комплекс вины! Нам обоим станет от этого лучше!

— Не в этом дело! Я обманул тебя тогда!

— Обманул? — спросила, пытаясь в темноте определить, какой именно стороной мне нужно надеть свои шорты.

— Я сказал, что не пойду, потому что Джефферсон задержал нашу тренировку. Это была ложь. Я тогда был с... Минди у нее дома. Кажется, ее звали Минди.

— Тебе же тогда было пятнадцать! — воскликнула я.

— Она была старше. Немного.

— Что ж, спасибо за правду. Теперь мне более-менее понятно, каковы горизонты твоего общения с девушками. Не могу сказать, что меня обрадовала эта информация, но, я думаю, переживу это... как-нибудь.

— Не смешно, Дженни! Я каждый день проклинаю себя за это!

— Ты серьезно? Мне теперь четвертовать тебя за то, что ты был в тот вечер с Синди?

— Минди.

— Неважно.

Путь думает, что я не запомнила это гадкое имя. Минди? Звучит, как «отросшие корни» и «юбка по подмышки». И, да, я ревную.

— Дженни, простишь ли ты меня когда-нибудь за это?

Он всерьез переживает из-за такой ерунды? Надо же, я и не думала, что Джейс настолько сентиментален.

— Тебе точно в твоем футболе все мозги отбили? Мне не за что тебя прощать. Прекращай уже терзать себя. Это бессмысленно!

— Значит, ты не злишься? — и такая трагическая интонация, что я не смогла сдержать улыбку.

— На то, что тебя совратила какая-то старушка?

— Она не была старушкой, — хохотнул Джейс. — Я сказал, что она была старше.

— Пусть так. Только избавь меня от подробностей.

— Так ты не обижаешься? — теперь его голосе сквозила надежда.

— Нет же! Я даже не удивлюсь, если ты признаешься, что частенько наведываешься в дом престарелых.

— Ну хватит, — прошептал он, обнимая меня. — Мне никто не нужен. Quiero estar contigo... y sólo contig**.

— Уокер, почему, когда ты говоришь так, мне снова хочется остаться лишь в одних носках? — спросила, тихо посмеиваясь.

— Дженни, детка, что ты делаешь со мной? — пробубнил он куда-то в район моей шеи.

Плохая новость этой ночи заключалась в том, что я не закрыла дверь на защелку именно сегодня. И почему мы с Джейсом сразу не смогли отлипнуть друг от друга, когда в комнате вдруг стало светло, а в пороге нарисовался мой отец? Хорошая новость состояла в том, что мы оба при этом были одеты, а отец был без ружья.

— Что здесь происходит? — строго спросил он, скрестив руки на груди и переводя взгляд с одного на другого.

— Мы... мы готовились к фестивалю, — не моргнув глазом, выпалила я, а мои руки все еще были на шее Джейса, у которого не хватило ума, чтобы вытащить свою ладонь из-под моей майки.

— В три часа ночи?! Я что, по-вашему, идиот?! — возмутился отец.

— Это моя вина, мистер Холл, — серьезно произнес Джейс, выпуская меня из объятий, ещё и поправил при этом мою пижамку, а затем встал с кровати, — Дженни не виновата. Я залез в окно, пока она спала.

— Зачем?!

Логичный вопрос. Молодец, пап!

— Я люблю вашу дочь, мистер Холл, — без запинки ответил парень. — И мне очень стыдно, что все так вышло.

— Что ты сделал с ней?! — я ещё никогда не видела отца таким сердитым.

— Пап! Ничего он не делал! — вступилась за Джейса.

— Это правда? — обратился отец к парню, который с обречённым видом стоял у кровати.

— Да, сэр. Я слишком уважаю вас и вашу жену, чтобы допустить подобное.

— Я верю тебе, парень, — произнес отец после нескольких секунд раздумий. — Но учти, что теперь окна в этом доме я буду проверять лично каждый вечер. Тебе понятно?

— Да, сэр, — кивнул тот.

— И, — отец посмотрел на меня, еле сдерживая улыбку, — раз у моей дочери появился ухажёр, я предпочитаю, чтобы он входил в наш дом через дверь. Ясно?

— Да, сэр, — на автопилоте повторил мой ухажёр.

— А тебя, Дженни, следовало бы посадить под домашний арест. Но… чего уж там, я рад, что всё теперь… вот так, — улыбнулся он. — Время пришло, как говорится. Думаю, не стоит посвящать маму в то, что тут сейчас было, — и подмигнул мне. — Она выпила снотворное, и сейчас ее и пушкой не разбудишь.

— Спасибо, пап!

— Джейсон, а тебе пора домой, — произнес отец и вышел из комнаты.

— Прости меня, Печенька! Я всё-таки облажался, — тихо сказал он, целуя меня в щеку. — Увидимся завтра.

Выходные пролетели незаметно. В субботу, на следующий день после того, как отец нас застукал, Джейс явился к нам в дом с официальным визитом. Папа изо всех сил делал вид, что очень удивлен той новости, что мы с Джейсом начали встречаться, как и мама, но у той, по понятным причинам, это получилось более искреннее.

А я все переваривала события той знаменательной ночи, и на повторе в моей голове была одна и та же фраза Джейса, сказанная моему отцу о том, что он любит его дочь, то есть, меня.

Признаюсь, это очень грело душу и всё остальное, но разве могло быть все настолько идеально?

Звонок на урок испанского прозвенел уже несколько минут назад, а преподавателя все не было. Народ, как и подобает в подобных случаях, очень оживился и загалдел. Кто бы стал спорить с тем, что в школе нет ничего приятнее, чем впустую тратить учебное время? Вот Джейс и решил занять эти бесценные мгновения чем-то действительно полезным.

Внезапно наступившая тишина, казалось бы, намекала нам на то, что пора перестать целоваться. Я поняла, что мы снова облажались, когда услышала голос Виктории.

— Джейсон, вытащи уже свой язык изо рта Дженнифер и сядь на свое место, — сказала учительница.

— Да, мэм, — произнес Джейс, поворачиваясь к своей матери. — Но, видите ли, вы чем тут дело, — с умным видом продолжил он, — я заметил, что у мисс Холл есть небольшие проблемы с акцентом, и лишь пытался выяснить, насколько все серьезно.

Все, кто был в классе, едва не попадали со стульев от его наитупейшей попытки сгладить ситуацию.

— Очень интересно, — изумленно вскинув брови, проговорила мисс Ривера. — Впервые слышу о подобной методике по исправлению акцента.

— Это секретные разработки русских, мэм, — продолжил кривляться Джейс.

— Достаточно шуток, Джейсон, — уже строго проговорила она. — Сядь на место.

Джейс как ни в чем не бывало подмигнул мне и уселся на свой стул. В то время как я пыталась скрыть лицо ото всех за стеной длинных волос, чувствуя, как пылают мои щеки. И почему Джейс никогда не кажется смущенным?

На биологии мы сидели и вовсе вместе, поэтому я старалась выглядеть как можно непринужденнее, когда мистер Бён подозрительно поглядывал в нашу сторону, а Джейс в это время лапал меня под столом.

Наш учитель биологии, Бён Бэкхён, американец южнокорейского происхождения, не стал нас сегодня мучить своим любимым кровожадным способом, заставляя потрошить ни в чем не повинных живых тварей, предложив нам задание теоретического характера.

Мы с Джейсом почти закончили заполнять таблицу, когда в класс вошла завуч и, кивком головы подозвав к себе мистера Бёна, что-то тихо проговорила ему. Мистер Бён, повернулся и произнес:

— Мисс Холл, вас вызывают к директору. Можете сдать работу и идти.

Далее все шло, как в тумане. Нервно улыбнувшись Джейсу на какую-то его шуточку, смысла которой даже не поняла, я встала, собрала свои вещи и вышла за дверь кабинета.

Мисс Тейлор, наш бессменный завуч за последние сто лет, поджидала меня тут же.

— В чем дело? — спросила я ее.

— Директор вам все объяснит, — сухо ответила та, чем ещё больше насторожила меня.

Направляясь в кабинет директора, я вспоминала, когда же была там последний раз. Кажется, в конце прошлого года, я тогда неплохо отметелила Саманту Джонсон за то, что она позволила себе непристойный комментарий относительно моего стиля в одежде. Да, стиль был ужасный. Но разве это даёт ей право говорить об этом вслух? Я начала судорожно вспоминать тот момент, когда опять умудрилась накосячить, но ничего стоящего припомнить так и не смогла. От этого на душе стало еще тревожнее.

В кабинете директора были двое: собственно, сама наша директриса, Розамунд Паркер, и одна из учениц нашей школы – Дарла Стюарт.

Скупо поприветствовав меня, директриса предложила мне сесть на стул. Завуч, как верный страж, стояла в дверях за моей спиной, словно отрезала все пути к бегству.

— Мисс Холл, — менторским тоном проговорила директриса, — давно мы с вами не встречались. И я, признаться, надеялась, что вы встали на верный путь. Но, видимо, я ошибалась.

— О чем вы?! — спросила я, уже начиная раздражаться от того, что ни хрена ничего не понимала.

— Вас подозревают в краже, — без эмоций ответила директриса.

— В краже?! И что же я украла?!

— Мои серьги, — подала голос Дарла, — с бриллиантами!

— Что?! Ты совсем больная?! Не брала я твои чёртовы серьги! — заорала я.

— Спокойнее, Дженнифер, — произнесла завуч. — Мы позвали вас за тем, чтобы все выяснить.

— Мне кажется, мы это выяснили, — упрямо сказала, не оборачиваясь. — Не брала я никакие серьги!

— Мисс Стюарт считает иначе, — ехидно улыбнувшись, проговорила директриса.

— Да мне плевать, что она там считает!

— К сожалению, у администрации школы иное мнение на этот счет. Поэтому мы должны будем вызвать ваших родителей и представителей из социальной службы по работе с трудными подростками.

— Это я трудный подросток?! — снова заорала я.

— Ну не я же! — цокнув языком, воскликнула завуч.

— Пусть она просто отдаст мне мои серьги, — снова заговорила Дарла. — Это подарок моего отца на восемнадцатилетие!

— Ты тупая?! Я же говорю, не брала я их! Когда, по-твоему, я их у тебя стащила?

— Сегодня в раздевалке во время физкультуры.

— То есть, в раздевалке помимо меня побывало еще тридцать девушек, но ты уверена, что твои серьги взяла именно я?! Что ж, логично, Дарла. Это железное доказательство! Ты фанатка этой хрени про судью Джуди, да?!

— Выбирайте выражение, мисс Холл! — одернула меня директриса. — Вы удивитесь, если я скажу вам, что есть сведения, что именно вас видели роющейся в вещах мисс Холл?

— Да! Я очень удивлюсь! Потому что это наглая ложь!

— Это уже не нам решать, если, конечно, мисс Стюарт не станет писать на вас заявление в полицию.

— Какое заявление?! Вы издеваетесь?!

— Да, мисс Паркер, мне тоже ни к чему вся эта возня с полицией. Пусть она отдаст то, что взяла. И я не стану ничего писать, — перебила меня эта чокнутая.

— Кража — это очень серьезное обвинение. С другой стороны, обращение в полицию — шаг не менее ответственный. И, возможно, не всегда оправданный. Но вы должны понимать, что мы не можем взять и обыскать Дженнифер без ее согласия.

— Обыскать?! — я соскочила со стула, сорвала с плеча рюкзак и, рывком распахнув, вывалила все его содержимое прямо на стол офигевшей директрисы. — Обыскивайте!

Дарла тоже сорвалась с места и стала шарить в куче моих учебников и тетрадей, а затем, в конец охренев, выхватила из моих рук рюкзак и стала проверять каждый его карман.

— Здесь ничего нет, — ее голос прозвучал расстроенно, но искренне.

Она, что, действительно думала, что я их стащила?

— Покажи карманы, — потребовала она, кинув рюкзак на стол директора.

— А вот это ты видела? — спросила я, с удивлением наблюдая за тем, как моя рука сама собой поднимается, а все пальцы, за исключением среднего, прижимаются к ладони.

— Это уже переходит всякие границы! — завопила директриса.

— Я уверена, это она! — зарычала Дарла, которой моя пальчиковая гимнастика тоже не пришлась по вкусу.

— Мы будем вынуждены обратиться в полицию, Дженнифер, если вы сами не предоставите нам доказательства своей невиновности, — вступила в разговор завуч. — Мы настоятельно советуем вам уладить этот вопрос внутри нашего учебного заведения. Никто не обвиняет вас. Пока. Мы лишь хотим разобраться.

— Ладно. Что вам нужно? Карманы? — я вывернула карманы своих джинсов, а затем быстро сняла с себя рубашку прямо через голову, не расстегивая. — Лифчик тоже снимать? Джинсы?

— Это излишне, — сморщившись, произнесла директриса.

— Как скажете, — стала натягивать рубашку и добавила, — а то у меня там в трусах, как раз, лежит слиток золота.

— Давайте проверим ее шкафчик, — не унималась эта лучшая подруга бриллиантов.

— Что скажете? — спросила директриса, уставившись на меня.

— Мне нечего скрывать, — пожала плечами. — Можете лезть в мой шкафчик, если хотите. Можете мне даже клизму сделать! Вдруг я проглотила ее долбаные серьги!

Под конвоем в лице директрисы и завуча меня доставили к моему шкафчику. Дарла семенила рядом.

— Напоминаю, Дженнифер, вы открываете свой шкафчик только по собственному желанию. Никто вас ни к чему не принуждает, — произнесла директриса.

— Мне нужно где-то письменно подтвердить этот факт? — спросила я, наблюдая, как коридор после звонка заполняется школьниками.

— Возможно, это стоило сделать, — ответила директриса и кинула взгляд на мой шкафчик. — Но раз уж мы все здесь...

Я повернулась, набрала заветную комбинацию и открыла шкафчик.

И почему же я не сильно удивилась, когда увидела на верхней полке среди какого-то мусора две незнакомые мне до этого момента блестящие штуковины?

Признаюсь, я ожидала, что она вытворит подобное рано или поздно. Но и подумать не могла, что все получится настолько банально. Подбросить мне чужие серьги? Это все, на что она способна? Мне стало почти скучно.

Я крутила головой по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе эту гадину. Конечно же, Рейчел была здесь. Встретившись со мной взглядом, она улыбнулась мне самой ядовитой из своих улыбок и ушла прочь...

 

* Я хочу быть с тобой... и только с тобой.
© Юлия Устинова,
книга «Gracias за дружбу, любимая!».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (5)
Наталья Егорова
9
Ох, я тоже жду мордобоя. Рейч тварюга просто!!!!😡😡😡
Ответить
2018-03-22 13:52:23
3
Ria
9
Бои без правил, делаем ставки) Пусть отпечатки снимут, дело 5 минут) Помню, историю из как прятали бутылку и запихнули в шкаф одному человеку. Потом был типа обыск и он такой говорит: — Смотрите где хотите, хоть здесь. Открывает а перед ним бутылка. А они такие: — Ну да, конечно, там вы ее и спрятали... Так там и не глядя)
Ответить
2018-03-22 21:21:49
2
Ирина
9
Проду
Ответить
2018-03-24 12:15:07
Нравится