Предисловие
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Book trailer
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Эпилог
Читателям от автора
Глава 19

Когда Стейси рассыпает блестящие кристаллы по приборной панели дорогущего спорткара и растирает их в порошок, я вспоминаю слова Тома:



— Никаких наркотиков в моей машине. И пьяной за руль не садись.



Я скручиваю десятидолларовую купюру и втягиваю дорожку, которую Стейси любезно сделала для меня. Но что она здесь делает? Это же подружка Скиффа. Последний раз... последний раз мы виделись, когда я пришла к ней в бар с благими намерениями, и невольно встретилась с этим тупым придурком.



— Так вот откуда у тебя деньги на наркоту. У тебя есть спонсор, — сказала Алиса, когда я подкатила к ней на своей новой крутой чёрной матовой тачке. Я хмыкнула.

— Откуда забрать твою подружку? — спросила я.

— О, она работает тут недалеко.

Алиса назвала мне бар, и я сразу поняла, что ее «подружкой» была Стейси. О, черт.



В носу щиплет. Я уже не помню, какая это дорожка за сегодня, но боль в носу говорит о том, что счёт идёт на десятки. Стейси хихикает. Алиса возвращается из придорожных кустов и залазит в машину.



— У тебя есть Ламборгини?! — взвизгнула я, когда Том опустил мне в руки ключи. Когда я попросила его дать мне машину, он сказал, что сегодня куда-то на ней едет. Но у него было для меня кое-что интересное...

— Импульсивная покупка во время последней мании. Ни разу на ней не ездил. Сильно не разгоняйся.

— Афигеть, спасибо! — я бросилась ему на шею и сжала что есть мочи. Он закряхтел, но тоже обнял меня.



— Ну, давай, детка, — говорит Алиса, — Жми.

Я выруливаю обратно на трассу и вжимаю педаль в пол. Машина сразу набирает такую огромную скорость, что меня вжимает спиной в сиденье. Чувствую сумасшедший кайф... Машина летит над землей вместе с моим телом. Оно невесомое, и быть собой сейчас так приятно... как же мне приятно...

— Белинда!! Господи, Белинда!! — кричит Стейси.

— Тормози! — рявкает Алиса, и я нажимаю на педаль тормоза что есть мочи.

Нас дергает так сильно, что сначала мне кажется, что мы с кем-то столкнулись. Грудная клетка горит, потому что ремень безопасности проехался по ней и притянул к креслу. Если бы не он, я бы точно вылетела в лобовое стекло... сердце стучит где-то в горле, но страха нет.

— Ай, как больно-то... — пищит Стейси, видимо, ремень не пощадил и её.

Я смотрю на дорогу. В нескольких сантиметрах перед нами высокое ограждение. Справа большой биллборд: «РЕМОНТИРУЕМЫЙ УЧАСТОК ДОРОГИ! СЛЕДУЙТЕ ПО ОБЪЕЗДНОЙ»

— Пиздец... — шепчет Алиса, — Полный пиздец.

Мы в гробовой тишине сидим и смотрим на заграждение. Выплеснувшийся адреналин перемешивается с кайфом, и теперь перед глазами и в голове встаёт плотный туман. Алиса говорит:

— Белинда... не знаю, кто доверил тебе эту машину, но он явно сделал это зря.

Я расплываюсь в улыбке. Том... это машина Тома. От воспоминаний о нем я принимаюсь глупо хихикать.

— О-о-о, детка... садись-ка ты на мое место, а я поведу, — Алиса выходит из машины и открывает передо мной дверь.

— Так кто это был? Чья это машина? — спрашивает Стейси, когда мы меняемся местами.

— Это Том... — отвечаю и улыбаюсь.

— Том? Его зовут Том? Он богатый?

Я снова хихикаю. Закусываю губу... богатый? Наверное. Мне плевать. Он добрый... и приятно пахнет. Стейси смеётся.

— Ну конечно он богатый, — отвечает она себе же. — Любишь его?

Вопрос отрезвляет меня за секунду. Я начинаю дрожать от той паники, что охватывает тело. Руки леденеют.

— Нет, нет, конечно нет, — отрицаю я.

— Вот ты сучка! — Стейси заливается смехом и трясёт своими кудряшками.

Алиса с прищуром смотрит на меня в зеркало заднего вида. Говорит:

— Она врушка, а не сучка.

В надежде перевести тему, я спрашиваю:

— Куда мы едем?

— К Стейси. Её парень на работе. Посидим у неё, мне надо поставиться. Не могу спокойно смотреть на вас, пока сама трезвая.

Я киваю. Алиса разворачивается и выезжает на другую дорогу.

***

Я со звуком открываю на кухне пиво, пока Алиса и Стейси возятся в зале. Кухня и зал разделены барной стойкой, до дивана, на котором они сидят, совсем недалеко. Я стараюсь не смотреть туда. Там Стейси помогает Алисе сделать укол. Если я это увижу, то просто блевану или шлепнусь в обморок. Паническая боязнь шприцов и уколов у меня с самого детства. Откуда — не знаю. Или просто не понимаю. Я вливаю в себя пиво, оно булькает. Оглядываю кухню: у Стейси она очень маленькая, но очень чистая. Как и весь дом. Только вот холодно в нем очень, сплит-система работает на полную мощь, и даже в толстовке меня морозит.

У Стейси на кухне стоит колонка и я, не теряя время, подключаюсь к ней. Ставлю свой плейлист с Янгбладом и делаю погромче. Первая песня моя любимая — «Parents».

— Эй, вы долго ещё? — спрашиваю погромче.

— Мы закончили, — отвечает Стейси, — О, ты бы видела, как её прет.

— Убери шприц, прошу тебя. У меня проблемы с иголками.

— Это странно, но... ладно, конечно. Как скажешь.

Я смотрю на идеальной чистоты блестящую плиту и снова глотаю пиво. Стейси подходит к мусорному ведру и говорит:

— Ну вот, все. Блин, я не могу на неё смотреть, хочу ещё дорожку.

Я подхожу к Алисе. Она в полной отключке лежит на диване и ловит приход. Ох... интересно, какого это? Прямо в вену. Должно быть, круче чем обычно раз в десять. Я понимаю Стейси. Мне тоже дико хочется также.

Я делаю две дорожки, а остаток убираю себе под лифчик. На всякий случай. Мы со Стейси целый день сегодня упарываемся, и теперь меня почти не вставляет. Дерьмо.

— У меня очень сильно болит нос, — говорю.

— У меня тоже... — хнычет Стейс, — И больше вообще нет эффекта!

— Ага. Есть бухло?

— Есть. А нам не будет плохо?

Я пожимаю плечами.

— Да давай, все будет норм, мы чуть-чуть, — уговариваю я.

Стейси не ломается и приносит бутылку водки со стопками. Если честно, мне не сильно это надо. Пить я не хочу, но... видя Алису и не получив желанного прихода, хочется себя выбурить.

Я за раз опрокидываю в себя остатки пива и разливаю водку. Мы пьём и закусываем, а после Стейси спрашивает:

— Расскажи мне про Тома.

— Что рассказать?

— Ну, типа, какой он. Как вы познакомились? Как он к тебе относится? Должно быть, очень круто, раз дал тебе такую машину.

— Слушай, у нас с ним все не так, как ты думаешь.

— Белинда, ну, пожалуйста, ну я хочу услышать сказочную историю...

Я думаю пару секунд, а потом начинаю:

— В общем он... очень добрый и хороший. Он заботится обо мне так, как никто и никогда не заботился... он самый лучший человек из всех, кого я встречала.

— Красивый? — перебивает Стейс.

— Очень... — говорю я и вдруг понимаю, что звучит так, будто он — мой парень. Это странная мысль. Как мы можем быть парой? Это невозможно.

— Ну, давай дальше!

— Он однажды... помог мне выбраться из полиции. Представляешь, у нас было минуты полторы на разговор, а он уже через несколько часов вытащил меня.

Я решаю не упоминать Скиффа и наркотики, потому что, очевидно, она об этом не знает. Он не сказал ей.

— Это любовь... — шепчет Стейси. Я замираю.

— Не знаю... он свозил меня в Амстердам, я вот только вернулась. Мы очень классно провели время.

— Тебе так повезло, Белинда! Блин, а о наркотиках он знает?

— Ага.

— И что он?

— Ну... кому это понравится? Но это, вроде как, мое дело...

— Капец... — говорит она и откидывается на спинку дивана, — Он идеальный! Где такого найти? Мой меня так бесит... думаю расстаться, но где жить тогда... как в Амстердаме? Расскажи!

Я принимаюсь описывать Стейси Амстердам. Рассказываю в красках, обо всех шокирующих вещах.

— Я теперь так сильно хочу в Амстердам... — ноет она. — Твой Том очень классный! Я очень рада за тебя. Видно, что ты его любишь! И не надо врать.

Я люблю Тома? Я правда люблю Тома? Да, кажется, я люблю Тома... не дав осмыслить мне эту мысль, Стейс снова спрашивает:

— А секс как?

— Эм, ну... — я смущаюсь, — Отличный. Том хороший любовник.

Мне так стыдно говорить это, что я отворачиваюсь. Вот черт. Секс с Томом... как я могу вообще думать об этом? Мне до ужаса стыдно от того, какой ураган во мне поднимают такие мысли.

— Давай выпьем за Тома. И за вас, чтоб у вас все было хорошо, — Стейси разливает шоты.

Я киваю, и мы пьём.

— Господи, вас слушать... — подаёт голос Алиса и поднимается, — Блевануть можно.

— Очнулась! — Стейси толкает её в бок.

— От ваших разговоров мёртвый поднимется. Чтобы уйти подальше.

Я улыбаюсь, но мысли вообще не об Алисе. У меня адской скоростью бьется сердце. В голове только Том, любовь и секс. Стейси снова о чём-то болтает. Алиса сползает с дивана на пол, прикрывает глаза. Я решаю спросить:

— Алиса?

— Что?

— А что такое «Клоназепам»?

Она усмехается.

— А зачем тебе?

— Да так... нашла недавно. У подруги.

— Твоя подруга алкоголичка? Или наркоманка? А, может, она только из психушки?

— Ну Алиса! — обижаюсь я.

— Ну, это транквилизатор по рецепту, — заключает она.

— Я умею гуглить, — говорю.

— Только обещай это не жрать.

— Обещаю.

Алиса вздыхает. Говорит:

— Это очень сильный транквилизатор. Ни один нормальный психиатр тебе его не пропишет. Только если ты не конченый псих.

Я киваю. Она продолжает:

— Наркоманы обычно глотают «Клоназепам», чтобы убрать тревогу или ломку. Но вообще, его пьют от панических атак и психозов.

— Ага, ясно...

— А ещё, если ты запьёшь «Клоназепам» алкоголем, то у тебя остановится сердце. Так что лучше не делай этого.

— Откуда ты все это знаешь? — вклинивается Стейси.

— О, детка. Нет лучше химика и фармацевта, чем наркоман.

Вот оно как. Нет, я всегда знала, что у Тома проблемы с головой, но чтобы настолько... я жалею, что не запомнила названия остальных таблеток.

— Наливай еще, — Стейси касается моей руки. Я выполняю её просьбу.

Мы снова опрокидываем в себя водку, и у Стейс звонит телефон. Она отходит поговорить.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — спрашивает Алиса.

— Эм...

Я сглатываю. Когда я дозвонилась до Алисы, то была в полной уверенности, что Скифф рассказал ей о том, что приключилось в полицейском участке. О том, что сама того не подозревая, я сдала Алису копам. Я думала начать оправдываться перед ней. Или хотя бы извиняться. Но теперь, когда я поняла, что Алиса ничего не знает, мне хотелось оставить все, как есть.

— Куда ты пропала? — стараюсь я перевести тему.

— У меня проблемы, — вздыхает она, — Надо залечь на дно на какое-то время, кто-то навёл полицию на меня... не знаю, надеюсь все обойдётся. Иначе придётся уезжать отсюда.

Меня вдруг охватывает такое всепоглощающее чувство вины, что я задыхаюсь. Ведь это я, я виновна в том, что Алису теперь могут поймать. Моя свобода стоила её тайны.

— Не знаю, что теперь будет с наркотой. Лучше бы тебе закупиться побольше сейчас, потому что потом может не остаться.

— У тебя еще есть с собой? — спрашиваю.

— Немного.

— Давай все, что есть.

Алиса отходит в коридор к своей сумочке. Что я за человек? Как я могла? А теперь боюсь ей признаваться... но что будет потом? А если она оборвёт со мной связи, где я буду доставать наркотики? Хочется вмазать себе по лицу за такие мысли. Алиса возвращается и отдаёт мне пакетик. Я копаюсь по карманам и вручаю ей деньги.

— Ладно, пойду я, — говорит она.

— Как? — спрашиваю.

— У меня еще дела сегодня. А сейчас уже поздно, скоро стемнеет.

— Ну да... хорошо. Встретимся на неделе еще раз?

— Пока точно не знаю... надеюсь, время будет. Я позвоню тебе, окей?

Я киваю. Алиса собирается, Стейси, не отвлекаясь от телефона, вопросительно смотрит на нее. Но Алиса только машет рукой и выходит за дверь. Я остаюсь одна. На заднем фоне Янгблад поёт песню «Medication».

— И че она ушла, не попрощавшись? — спрашивает Стейси, когда заканчивает разговор.

— Сказала, у нее дела.

— Ну и пожалуйста, — она плюхается ко мне на диван. — Налей мне еще, — расстроено говорит.

— Окей, — я наполняю стопку, — что-то случилось?

— Все нормально, — отмахивается она.

Я решаю не доставать её расспросами, ведь еще пару рюмок, и она расколется сама. Так и происходит: в какой-то момент она начинает плакать. Я немного теряюсь, но потом приобнимаю её и говорю:

— Эй, ты чего? Эй, ну Стейси, что случилось?

Но она только начинает плакать сильнее. Чувствую, что от её рыданий в горле встает ком. Все-таки я тоже пьяна, и у меня тоже есть причины поплакать. Я даю ей время.

— Я совсем одна... — сквозь слезы шепчет она.

— Ты не одна, я же здесь... — говорю.

— Нет... мои родители...

Стейси захлебывается в слезах. Я вспоминаю, что она говорила мне в нашу первую встречу: её родители умерли. Я сглатываю. Понятия не имею, что говорить, но обнимаю её сильнее.

— Мне так плохо без них... почему это случилось со мной? За что мне это? Почему я? Почему отец так поступил... как я его ненавижу, если бы не он...

Она плачет. Мне в голову вдруг дает весь алкоголь, что я выпила.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Папа, он... — она судорожно вздыхает, — Повесился два года назад. Какой же он идиот... он был таким умным.... И таким хорошим... самым лучшим... но какой же он идиот! Почему он просто не попросил помощи...

Я сглатываю.

— А... мама? — осторожно спрашиваю.

— Мама... — Стейси опять с шумом втягивает воздух, — Она разбилась на машине через несколько месяцев. Ей было так плохо... она была не в себе. Если бы не папа... если бы не он, с ней все было бы в порядке! С ней и со мной! И с ним тоже, зачем надо было так поступать... — она заливается слезами.

О, черт. Я замираю, держу её в руках. Сердце стучит, а голова идет кругом. Может, у меня еще все в порядке?

— Стейси, милая, мне очень-очень жаль... — я сильнее притягиваю её к себе, она утыкается мне в грудь. Всхлипывает и трясется.

— Ты очень сильная, — говорю, — Ты такая молодец.

Я глажу её по голове и ужасаюсь тому, что же ей пришлось пережить. Сколько всего, должно быть, стоит за этим коротким рассказом и слезами.

— Спасибо... — бубнит она, — Я просто не понимаю... почему отец так поступил, это так жестоко по отношению ко мне... мама бы была жива, если бы не он! Ей было так плохо...

— О, Стейси... — я прижимаю её. Она сильно-сильно обнимает меня.

Мне правда её очень-очень жалко. Я не могу сказать ей об этом, потому что не хочу сделать хуже, но я её понимаю. Моя ситуация совершенно другая, но что такое чувствовать себя абсолютно одинокой я знаю. Мы еще какое-то время сидим так, она плачет. Потом я продолжаю пить, а Стейси отказывается. Мне тоже хочется поплакать, но не получается. В какое-то мгновение память начинает отключаться. А потом происходит абсолютная жесть.

© Ладунка К,
книга «Три секунды до».
Комментарии