Предисловие
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Book trailer
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Эпилог
Читателям от автора
Глава 26

Тот день я запомнила навсегда.

Тот день год назад, когда родители снова орали друга на друга, а я заперлась в комнате и пыталась игнорировать все, что происходило за ее пределами. Я упала на кровать, надела наушники и глупо уставилась в потолок.

Несколько минут назад я попалась им под руку, и свою злобу они сорвали на мне. Щеки до сих пор пылали от обиды и отчаяния. Папа кричал, что я не ценю того, что он мне дает. Мама шипела, что я испортила ей жизнь. Они говорили, что вместе только из-за меня. Но разве я хотела этого? Разве я хотела жить на этом свете? Меня никто не спрашивал, но будь моя воля, я бы выбрала никогда не рождаться.

Тяжеленое чувство вины давило на мою грудь столько, сколько я себя помню. Я была виновна в том, что происходило в нашей семье. Кто-то бы сказал нет, это все твои родители. Но когда на протяжении всей жизни два человека страдают из-за тебя, никак иначе чувствовать себя не получается.

Я сдернула с себя наушники и прислушалась. Крики продолжались. Не выдержав, я вскочила на ноги, закрыла дверь в комнату на защелку, схватила телефон и открыла окно. Тогда мать еще не скрутила с него ручку, и я могла уходить из дома незамеченной. В тот день я вылезла из комнаты в сад, зная, что она все равно это обнаружит, и когда я вернусь, то получу по полной. Мне было плевать. Я аккуратно вышла за территорию дома и из кустов достала тщательно спрятанную пачку сигарет. Закурила прямо рядом с забором и пошла прочь.

После этого охранник рассказал матери, что я курила. Не в первый раз, но прилетело мне сильно. Когда я начала употреблять наркотики, необходимость в сигаретах отпала, но тогда мне очень нужно было покурить. Я снова вставила наушники и включила Лил Пипа.

Мама называла его музыку «траурной дрянью», но она идеально подходила под моё состояние. Это была музыка моего сердца, и если бы души людей звучали, то моя звучала бы треками Лил Пипа.

Всегда, когда я оставалась наедине с улицей и музыкой, я думала, зачем миру нужна моя жизнь. Мама не любила меня, а отцу намного важнее были «Нитл Граспер». Я была человеком-мусором, отвергаемым двумя самыми важными людьми. Мне не хотелось жить, но я не могла покончить с собой, я была трусихой. Я пила и прогуливала школу, шаталась сутками по улицам, ничего не ела, убивала себя по чуть-чуть, ведь это было не настолько страшно.

Я чувствовала себя так, будто при рождении меня окунули в чан с кислотой, и она сожгла мне все тело, но не убила. Я выжила и теперь страдала от ужасной боли. Я не могла сказать «помогите, мне больно», ведь никому не было это интересно. Я была покалечена и должна была как-то с этим жить.

Занятая мыслями, я не заметила, как дошла до залива. Вблизи виднелся мост Бэй-Бридж. Было уже темно, но на пляже кто-то жег костер, будто специально указывая мне путь. Проваливаясь в песок, я медленно двинулась на свет. Я знала про тусовки под Бэй-Бридж, но никогда там не бывала. В школе ребята частенько рассказывали слухи и сплетни о том, что здесь происходило. Но на самом деле, в Бэй-Бридж не было ничего крутого. Человек пятьдесят потерянных алкоголиков и наркоманов, всех возможных полов, возрастов и расцветок. Старые панки и молодые неформалы. Все в чём-то неполноценные. Отбросы общества. Они жгли костер в бочке, пили и слушали музыку. Когда я прошла мимо, никто не заметил меня, и я почувствовала себя в своей тарелке.

Подойдя к воде, я опустилась на корточки. Черная волна хлынула к берегу и намочила мне кеды. Я вглядывалась в водную гладь так долго и отчаянно, что не заметила, как рядом со мной присела девушка.

— Привет, — сказала она, заставив меня вздрогнуть и повернуться на звук.

Перед собой я увидела красивую афроамериканку с длинными черными косами.

— Я — Алиса, — продолжила она, — А ты? Первый раз тебя здесь вижу.

Мне не очень хотелось разговаривать, но зато очень хотелось не чувствовать одиночество. Так что я сказала:

— Меня зовут Белинда.

— Какое красивое имя.

Я с горечью ухмыльнулась. Сочетать в своем имени имена родителей, когда они ненавидят тебя — действительно красиво.

— Тебе плохо? — спросила она.

— С чего ты взяла? — нахмурилась я.

— Люди не приходят под Бэй-Бридж от хорошей жизни. Это место притягивает боль. От тебя разит несчастьем.

Я сглотнула. Позже я поняла, что Алиса была удивительно проницательной. Она работала наркодиллером и всегда видела проблемного человека, которому нужно было почувствовать себя значимым и счастливым.

— Я знаю, чем тебе помочь. Пойдем, — Алиса взяла меня за руку и потащила прочь от воды. Я не сопротивлялась.

Ведь я и правда была измучена и несчастна. А когда тебя так долго мучают, боль и страх становятся ненавистью. Я ненавидела родителей. Я желала им смерти. Жгучая ярость отравляла меня день ото дня. Я хотела сжечь мать и истыкать ножом отца. Расчленить в ванне и закопать во дворе их проклятого дома. Иногда мне казалось, что еще чуть-чуть и я не выдержу, и правда убью их. Но в тот день, под мостом Бэй-Бридж, когда Алиса сказала: «Скрути купюру в трубочку и с силой вдохни порошок в нос», я нашла успокоение. Я нашла счастье и справедливость. Я освободилась от плохого и оставила только хорошее.

Тот день я запомнила навсегда. Тот день, когда я впервые попробовала наркотики.

***

Быть отвергнутой оказывается очень больно. Дважды отвергнутой еще больнее. Несколько часов я сижу в комнате и плачу, а утром решаю уйти из дома. Я не убегаю, нет, но сидеть на одном месте не могу. Сидеть и понимать, что где-то через стенку находится тот человек, которого люблю я, но который не любит меня.

Понадеявшись, что Том спит, я спускаюсь вниз и усаживаюсь в коридоре, чтобы зашнуровать кеды. После истеричного плача тело не слушается, из-за дрожащих рук и невидящих глаз у меня ничего не получается.

Краем уха я слышу шаги. О нет, только не это, пожалуйста, пройди мимо, прошу…

Но Том был бы не Томом, если бы не остановился и не приблизился ко мне. Он подходит и садится на корточки, перехватывая мою ногу.

— Давай я помогу, — говорит и начинает ловко зашнуровывать кеды.

Глаза наполняются слезами. Зачем он это делает? Ну зачем?

— Ты вернешься? — тихо спрашивает.

— Не знаю… — бубню я.

Том завязывает бантик на одной моей ноге и переходит к другой.

— Завтра в восемь у меня самолёт в Лос-Анджелес. Поедешь со мной?

Удивившись, я поднимаю на него влажные глаза.

— Зачем? — говорю.

— А зачем тебе оставаться здесь?

— Чтобы не видеть тебя, придурок! — вспыхиваю я и выдергиваю ногу у него из рук.

Я вскакиваю, Том поднимается следом. Он касается меня за плечи, не давая выбежать из дома.

— Что бы между нами не происходило, Белинда, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я не хочу оставлять тебя здесь одну.

— Том! — взвизгиваю, — Ты прикалываешься?! Никуда я с тобой не поеду! Я вообще тебя видеть не хочу, и находиться рядом тоже!

Я вырываюсь и выбегаю из квартиры. Оказавшись за дверью, я громко всхлипываю и начинаю рыдать. Конечно, я хочу. Конечно, я хочу находиться рядом с ним. Я хочу целовать его и обнимать. Я хочу заниматься с ним сексом. Я хочу просыпаться рядом с ним. Я хочу, чтобы он любил меня.

Но он не любит. И ни одно из моих желаний не сбудется.

Я вытираю слёзы и сопли здоровой рукой, но тут же появляются новые. Вызываю лифт и спускаюсь вниз. Оказывается, любить — это больно. Я всегда думала, что любовь станет моим спасением. Что она сможет вытащить меня со дна. Но теперь я понимаю — это так не работает. Сейчас я ещё ниже, чем я была до того, как влюбилась.

Оказавшись на улице, я медленно плетусь до залива. От квартиры Тома это совсем близко, так что я быстро оказываюсь на месте. Как однажды сказала Алиса, все дороги ведут под Бэй-Бридж. Я ухмыляюсь. После моего случайного и судьбоносного визита на этот пляж, его накрыли. Бэй-Бридж разогнали. Копы давно наблюдали за этим местом, и вот теперь не было ни дня, чтобы поблизости не дежурила полицейская машина. С тех пор здесь пусто. Только редкие забредшие души — такие, как я сейчас.

Все повторяется. Я снова вглядываюсь в воду, снова чувствую ногами песок, снова хочу умереть от безысходности. Только на этот раз рядом не будет Алисы, которая заткнет дыру в моей душе дешевым эйфоретиком.

Чего я хочу спросил у меня Том. Хочу ли я бросить наркотики? Нет. Хочу ли я Тома? Да. А больше я не знаю, чего хочу. Хочу не мучиться. Не страдать. И все. Это все.

Боковым зрением я вижу, как кто-то подходит кто мне и встает по правую сторону. Поначалу мне плевать, но потом человек начинает говорить:

— Ну привет, плакса.

Я замираю. Узнаю этот голос. Медленно повернув голову, я хватаю ртом воздух и отшатываюсь. Скифф. Это чертов Скифф. Я пытаюсь отступить назад, но не успеваю.

— Ну-ка стоять! — рявкает он и цепляется за мое запястье. Сжимает его так сильно, что я вскрикиваю:

— Ай, больно! Мне больно, Скифф! Перестань!

— Это так ты здороваешься со старыми друзьями? Как грубо.

Я сжимаю челюсть и сдерживаюсь.

— Какая удача встретить тебя здесь, — улыбается.

— Отпусти, — сквозь зубы говорю я.

— Отпусти! — передразнивает он и начинает смеяться, — Серьезно? Думаешь, это сработает?

Сжимая челюсть, я тяну руку на себя, но Скифф выкручивает её, заставляя меня взвыть.

— Нет, теперь я тебя еще долго не отпущу, — он приближается и говорит в лицо: — Искупать грехи будет больно, Белинда.

— Да о чем ты вообще говоришь…

— А ты уже и забыла, да? — Скифф снова заламывает мою руку.

— Да перестань ты! — вскрикиваю, — Что я тебе сделала?!

— Тебе напомнить? Тебе напомнить, как мы с тобой оказались в участке? Как ты сдала Алису копам, а они за это скинули всю твою наркоту на меня? Как ты вышла сухой из воды и продолжила спокойно жить?

Я сглатываю. Смотрю в его красные глаза. Липкий страх стекает по позвоночнику и вызывает тошноту.

— Думала, все закончилось? Даже не надейся, — улыбается он, — Я заставлю тебя пожалеть о сделанном…

— Скифф, но… я… я ничего не сделала! Я просто сказала…

— Да заткнись ты! — перебивает, — Ты просто тупая, вот и все. Абсолютная тупица.

Я смаргиваю слезы, появившиеся в глазах. Молчу и ничего не отрицаю, ведь на самом деле он прав.

— Пойдем-ка со мной, — говорит Скифф.

Он тянет меня вперед до дороги, на краю которой я вижу старый Форд. Поняв, что это его машина, я начинаю брыкаться.

— Нет, нет, нет… я не сяду с тобой! — упираюсь.

— Слушай сюда, — угрожающе рычит он и разворачивает на себя. Припечатав меня к дверце машины, он говорит:

— Если ты прямо сейчас не залезешь в эту долбанную тачку, я звоню Алисе и все ей рассказываю. И будет еще хуже. Ты больше никогда в жизни не достанешь наркотики в этом сраном городе. Ты ведь любишь наркотики? Ты их любишь. Да ты ноги мне лизать будешь, лишь бы я ничего ей не сказал. Ты спокойно живешь только потому, что я до сих пор молчал. Так что пошевеливайся.

Пару секунд я стою в оцепенении, а потом открываю дверь машины и сажусь. Сердце бьется в голове и в горле, от страха становится сложно дышать. Скифф садится за руль и поворачивается ко мне. Протягивает руку, говоря:

— Телефон.

Помедлив, я вытаскиваю мобильный из кармана и вкладываю Скиффу в ладонь. Он принимается в нем копаться, от чего чувство тревоги становится еще сильнее.

— Что ты делаешь? — спрашиваю.

— Отслеживаю твою геопозицию, — ухмыляется он, вытаскивая свой телефон тоже, — Чтобы всегда знать, где ты. Только попробуй отключить. Ты знаешь, что будет.

— Чего ты хочешь? — выдавливаю я.

— Поможешь мне кое в чём. Пусть это будет сюрпризом. Тебе понравится, я уверен. Тусовки, наркотики и секс обеспечен.

Я жалобно смотрю на него, а потом отвожу взгляд в окно. Черт возьми, как же я влипла, что теперь будет… но я не могу сказать ни слова. Не могу перечить ему. Да, сейчас я чиста, но я совершенно точно знаю, что наркотики понадобятся мне уже скоро. Я никогда не собиралась от них отказываться, и лишиться Алисы для меня будет словно лишиться ног.

— А сейчас… — говорит Скифф и касается рукой моего лица, поворачивая на себя.

Не церемонясь, он перемещает ладонь на мою грудь и с силой сжимает её. Я охаю, начинаю задыхаться и чувствую, как все внутри начинает зверки болеть.

— Не носишь лифчик? Мне нравится…

Проникнув под футболку, он касается моего обнаженного тела. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании. Оно оглушает, а остальные звуки становятся какими-то вязкими.

— Перестань… — шепчу я, — пожалуйста…

— Будет приятно, я обещаю…

Он проводит рукой до моих бедер и засовывает руку между сомкнутых ног. Да, прежде было страшно, но сейчас… сейчас я готова впасть в кому или умереть, лишь бы не чувствовать всего этого. Подавив в горле рвотный позыв, я говорю:

— Скифф, не надо… я тебя прошу… умоляю… — с глаз срываются слезы и в отчаянии я продолжаю: — Я девственница, правда, не надо…

Он останавливается, спрашивает:

— Че? — и кривит губами.

Почувствовав его смятение и увидев на лице брезгливость, я повторяю:

— Я девственница.

— Ты гонишь.

— Нет! — взрываюсь я, — Я девственница, посмотри на меня! — я указываю ладонями на лицо с размазанными по щекам слезами.

Скифф смотрит на меня, а потом начинает смеяться. Он убирает с меня руки, и я наконец-то могу выпустить из легких весь воздух.

— Какая же ты тупая…. — через смех выдавливает он, — Выходи. Быстрее, пока я не передумал.

Всхлипнув то ли от счастья, то ли от отпустившего ужаса, я вываливаюсь из машины и падаю коленями на обочину. Скифф говорит напоследок:

— Еще увидимся, — и уезжает.

Уставившись в землю, я не могу пошевелиться целую вечность. Меня словно огрели чем-то тяжелым по затылку и пнули ногой в живот. Перед глазами пляшут звёздочки, а желудок вот-вот окажется на дороге. Мне плохо и страшно, и я знаю лишь одно лишение этой проблемы.

Через силу я поднимаюсь и отправляюсь домой. Домой к Тому.

Да, между нами происходит полное дерьмо. Да, мы оба ведём себя неправильно. Но с Томом я ощущаю себя в безопасности. Я просто хочу быть рядом с ним и чувствовать защиту от этого ужасного мира. Так что как только я захожу в квартиру, то без раздумий отправляюсь к нему в комнату, где нахожу его занятого своими делами. Не теряя ни секунды, я говорю:

— Том, я... полечу завтра в Лос-Анджелес. Я передумала.

© Ладунка К,
книга «Три секунды до».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (4)
Полночь На Часах
Глава 26
Оххх.... Жду с нетерпением новые главы✨
Ответить
2020-12-01 16:24:51
2
Анастасия
Глава 26
господи боже
Ответить
2020-12-31 20:48:03
3
Анастасия
Глава 26
мне нужно продолжение.
Ответить
2020-12-31 20:48:16
4