1. Незнакомка
2. Встреча
2. Встреча

Петька, мой друг, распахнул настежь узкую дверь в пышечную. Нас окатило сладковатым запахом выпечки, и оба мы обрадовано вздохнули. В помещении было куда теплее, чем на улице, искусственный свет оказался тусклее натурального и не раздражал глаза. Друг проследовал к столику у окна и развалился на светлого цвета диванчике. Я сел напротив него.

На дворе укреплялся октябрь. Казалось, совсем недавно деревья начали скидывать пышные кроны разных оттенков, а уже морозец в пять градусов накрыл город. Прогнозы обещали мелкие хлопья снега на днях, первого снега. Не сказать, чтобы кто-то ждал его в первых числах октября, но я не был против зимы.

Петя, по собственному обычаю, заказал пончики. Он жить без них не мог и постоянно сходил с ума от сладеньких ароматов. Кажется, в городе не осталось ни одной пышечной, которую не навестил этот парень. Он много всего испробовал.

Мне захотелось профитролей с заварным кремом и, конечно же, кофе. В ожидании заказа мой друг много болтал о качестве исполнения каких-то деталей проекта. Петя учился на архитектора, и этот факт заставлял его жить среди бесконечных макетов и чертежей. Он мог бы обеспечить себя куда лучшей жизнью, не сильно париться из-за этого. Хотя Петю, кажется, все устраивало. Скорее его учеба не устраивала меня, так как Петька, гад, любил срывать на мне все свои недовольства и промахи.

Закрыв тему учебы, мой друг замолк. У него тоже в голове сидели иные мысли.

Я вытащил книгу Ани из сумки и начал читать, внимательно вглядываясь в детали, чтобы не утерять важного в шуме кофейни. Я просто не мог бросить ее в шкаф и приравнять тот день к самым обыкновенным. Чуть больше недели назад эта девчонка расшибла свой подбородок о землю у моих ног, и ровно с тех пор обложка принадлежавшей ей книги сидела у меня в голове. Выходить, видимо, не собиралась.
Что-то было в том взгляде Короля Ужасов, что-то было в личности Ани. Поэтому я читал.

На первой странице рука этой девочки когда-то вывела надпись:

«Кто здесь по-истинному ужасен?
23 сентября»

Эти слова порождали во мне любопытство.

Другие страницы также содержали обрывки ее мыслей, записанные на полях или между строк, где-то она выделяла кусочки текста. Я знал, что некоторые люди так делают, но ни одного не встречал по жизни.

Иногда наши мысли сходились, но чаще не совпадали. Пометки Ани казались мне слишком пессимистичны. Надеюсь, и вправду мне лишь казалось.

Пётр смотрел на меня скептично, поедая принесенные ему пышки.

-Что тебе даёт эта книга?-спросил он меня тогда.

Я успел ему рассказать ту историю о незнакомке, и он отнёсся к этому, абы "всякое в жизни бывает". Его безразличие озадачивало.

-Ну... Здесь записаны мысли другого человека. Интересно знать, что думает об этом она.

-Не стоит так делать.-удивил меня друг.
-Как-никак ты вламываешься в ее внутренний мир без спросу.

-В любом случае, она об этом никогда не узнает.-я улыбнулся.-Люди сходятся и расстаются...

-...Все идёт своим чередом, и мир крутится. Да, я знаю. Но может тебе стоит меньше читать и немного есть? Хотя бы сегодня?

Я так не думаю.

На тарелке дружной семейкой располагались нетронутые пирожные. Будь я сумасшедшим, они напомнили мне бы мою семью. Но тот факт, что я об этом подумал, разве делает из меня адекватного?

Я с разбегу опрокинул в себя пол-чашки кофе залпом.

-Черт!

Напиток был дико сладким. Я поднял яростный взгляд на друга, и тот разразился смехом.

-Идиот.-выдали мои губы. Этот придурок знает, что я терпеть не могу сладкий кофе, и все же делает то, что делает.

-Я позвал тебя, не чтобы ты почитал книжку чужой девчонки! Надо ведь было как-то тебя взбодрить.

-Я взбодрился. И очень сильно.

-Да ладно тебе, Ник. Это всего-лишь сахар в кофе.

Это и вправду был только сахар, но мне не понравилось, как мой друг назвал Аню "чужой девчонкой". Правда кололась, хоть и пока не больно.

-Хорошо. Но за "сахар" ты заплатишь.

Петя и вправду оплатил счёт за "сахар" и все мои профитроли. Пока мы вздорили, с неба посыпал снег. Первый в этом году. Мелкими клочками он опадал и тут же таял, едва касаясь земли. Мне кажется, большинству людей первый снег дарит радость. Почему же нет? Как можно не улыбнуться, встретив старого знакомого спустя половину года? Я всегда как-то трепетно относился к этому, будучи знаком со снегом больше двадцати лет. И каждый раз наши поверхностные отношения "знакомых" перерастали в настоящую дружбу. Со временем каждый год привыкаешь и к снегу, и к холоду, и к дождям. Они, правда, становятся, как друзья.

На лице Пети также расцвела улыбка. Он вдохновенно смотрел за окно и втягивал запах булок кафе не без удовольствия. Глаза его блестели отражением счастья.

Как-то постепенно мы вышли на улицу. Холодные снежинки оседали на румяные лица, отчего таяли вдвойне быстро, и скапливались, застывая, на волосах.

Как бы ни хотелось понаслаждаться вдоволь белыми хлопьями, мне нужно было разгребать горы, и по дому, и по учебе, и по всему другому. Жаль было упускать такие моменты, повторятся они лишь через год.

Мы побрели к метро - я немного тоскливо, Петька счастливо. Тёмная подземка встретила запутанными коридорами, двойными дверями, каменными проходами неизвестно куда. Приезжие в них всегда путались. Даже сейчас я смог углядеть в толпе путника с телефоном в руке, что всегда на готове, и глазами, бегающими по табличке у потолка. Парень казался таким растерянным в огромной толпе людей.

Я оглянулся в поисках Пети. Друг пополнял запасы жетончиков в автомате.

Прислушиваясь к толпе, я вдруг осознал, насколько все эти люди здесь лишние.
"...курица. Да я запекла в духовке курицу, и ему понравилось..."
"...мне кажется, что-то не чисто в..."
"...Чувак, я езжу на встречи в метро! Ты серьезно об этом думаешь?!"
"...хорошо, запиши его номер..."
"...вы обязаны встретиться с ним, и ты ему все расскажешь!.."
"Алло. Привет, мам..."
"...не хочешь сделать УЗИ?.."
"...там она будет совсем не к месту..."

Мой мозг рисовал превосходные арки метро, с высокими сводами, расписными потолками, колоннами, деревянными лавочками, блестящими от лака, бесконечной длины тоннелями. Там нигде не было толп спешащих людей, их разговоров, радостей, мук. Только двое. Длинные силуэты, бегущие по перрону...

Мечтанья всегда прерывает друг, или не прерывает никто вообще, но на этот раз я очнулся сам уже стоя на эскалаторе и спускаясь в подземный мир. В сотый раз он показался мне бесконечным, и эти вытянутые светильники посередине...и люди, всюду люди. Они так мешали! Я нигде не ненавидел людей, как в метро. Это место было особенным.

Мы с Петей сошли на перрон, взгляды случайно встретились, он усмехнулся, кинув глазами:"держись дружок",- и отвел пронзительный взгляд.

Где-то в другом конце из тоннеля донёсся звук поезда, громкий, пронзительный и ужасный. Он пугал, и меня каждый раз передергивало от него, но я жмурился и пытался собраться в кучу, взять себя в руки. Это пошло ещё с детства, когда мне было лет семь я уже боялся до ужаса поездов, скрежет тормозов, стук колес об рельсы. Сейчас легче, однако могло быть и лучше.

Поезд остановился, проехав чуть дальше обычного. Люди хлынули из него, потоком вплыли другие, зашли и мы. Место досталось посередине, рядом со входом. И так сойдёт. Ехать было долго, и я достал наушники. Приятная мелодия полилась в душу, то волнуя, то успокаивая вновь море внутри. А когда она прерывалась, приходилось испытывать самые тяжёлые моменты, когда слышался шум чужих разговоров и громкие звуки дороги. И я даже не знал, что неприятнее больше.

Но через секунды загрузки музыка вновь заполняла пространство вокруг. Чьи-то легкие вздохи, простые, зато какие чуткие слова песен, разнообразные голоса в палитре и просто мелодия, удары пальцев по клавишам фортепиано или дребезжащие смычки скрипачей. Нет, это не была классика. Чайковские, Бетховены и Шопены не симпатизировали моей душеньке никогда. Мне просто нравилась инструментальная музыка.

Я не особо заметил, как задремал, расслабившись под приятными нотами. Нос хотелось укутать в шарф и не открывать глаза. Я сделал то, что хотел, и почувствовал на себе чей-то взгляд. Это точно не Петя, друг бы пихнул меня в бок, если бы ему что-то понадобилось. Тогда кто? Незнакомцы не так часто в открытую пялятся на других людей, так только, ненароком. Этот же человек явно с минуту обследовал меня взглядом.

Пришел тот неловкий момент, когда все можно было разрешить в секунду, но я предпочел помучаться.

Наблюдая из-под прикрытых век, я обнаружил пару грубых ботинок на человеке напротив. Но почему-то мне показалось, что это была девушка. Она не желала отрывать от меня свой взгляд, я же пытался просто не замечать этого.

По мере приближения к центру города звуки метро становились громче. Вновь поезд остановился, пробираясь через мутную пелену моих глаз, вышли несколько человек, в том числе и женщина, что разделяла лавку с раздражающей меня девушкой, однако та даже не шелохнулась. Снова тронулся поезд, вобрав в себя новую горстку отдыхающих, трудоголиков и людей творчества, и ее ноги вновь закачались в такт.

Внезапно почувствовать себя так неприятно было не лучшим чувством, и я додумался прекратить это. Поднял глаза.

Тогда я увидел ту, кого просто не мог ожидать. Я убеждал себя, что таких случайностей в городах-милионниках не бывает. Но факт оставался фактом: это была та самая незнакомка, с которой мы встретились в прошлый раз. Та, которая умудрилась споткнуться на ровном месте и разбить себе челюсть, которая согласилась принять мою помощь, которая оставляла в книге заметки механическим карандашом, а потом забыла её у меня. Ее звали Аня.

Я вгляделся лучше, чтобы не оставлять сомнений, однако по-прежнему оставалось желание протиреть глаза. Вытянув левый наушник, я обратился к другу, кивая на место, где сидела она. Но девушка в буквальном смысле испарилась, ее не было там! Стал оглядываться, не замечая паники, спрятавшейся внутри, и нашел ее у дверей.

Огласили станцию, и Аня вышла, слившись с толпой.

© Mia_Silberhaar,
книга «моя вечность».
Комментарии