ПРОЛОГ. Карцер падших душ Обители
ГЛАВА 1. Феликс. Шпиль Трибунала
ГЛАВА 2. Марлин
ГЛАВА 3. Феликс
ГЛАВА 4. Марлин
ГЛАВА 5.1. Феликс
ГЛАВА 5.2. Феликс
ГЛАВА 5.3. Феликс
ГЛАВА 6.1. Феликс. Планета Кинви́н
ГЛАВА 6.2. Феликс. Астральный этаж
ГЛАВА 7. Андриан. Тринадцать месяцев назад
ГЛАВА 8. Стас. Тринадцать месяцев назад
ГЛАВА 9. Феликс. Цитадель Обители
ГЛАВА 10.1. Феликс. Чертоги просвещения
ГЛАВА 10.2 Феликс. Бар в чертогах
ГЛАВА 10.3. Феликс. Хранилище знаний
ГЛАВА 11. Андриан. Пирамида Сверхсознания
ГЛАВА 12.1. Марлин
ГЛАВА 12.2. Марлин
ГЛАВА 12.3. Марлин
ГЛАВА 13. Феликс
ГЛАВА 14. Андриан
ГЛАВА 15. Кристина
ГЛАВА 16.1. Андриан
ГЛАВА 16.2. Андриан
ГЛАВА 17. Гламентил. Святилище Обители
ГЛАВА 18. Андриан
ГЛАВА 19.1. Феликс
ГЛАВА 19.2. Феликс
ГЛАВА 20. Андриан
ГЛАВА 21. Марлин
ГЛАВА 22. Андриан
ГЛАВА 23. Феликс. Астральный этаж
ГЛАВА 24.1. Феликс. Планета Акхета
ГЛАВА 24.2. Феликс. Планета Акхета
ГЛАВА 25.1. Феликс. Утёс Черепа
ГЛАВА 25.2. Феликс. Утёс Черепа
ГЛАВА 26.1. Андриан
ГЛАВА 26.2. Андриан
ГЛАВА 27.1. Феликс
ГЛАВА 27.2. Феликс
ГЛАВА 28.1. Стас. Древо Жизни
ГЛАВА 28.2. Стас. Долина неподвижных планет. Планета Аранин
ГЛАВА 28.3. Стас. Чертоги Просвещения. Бар.
ГЛАВА 29. Феликс
ГЛАВА 30. Стас. Карцер падших душ
ГЛАВА 31. Феликс
ГЛАВА 32. Стас. Пирамида Сверхсознания
ГЛАВА 33. Андриан. Шабаш призраков
ГЛАВА 34. Стас. Исток подсознания
ГЛАВА 35. Андриан
ГЛАВА 36. Стас. Плато зарождений
ГЛАВА 37. Фелли. Двадцать семь лет назад
ГЛАВА 38. Стас. Редут восстановления душ
ГЛАВА 39. Марлин
ГЛАВА 40. Феликс. Редут восстановления душ
ГЛАВА 41.1. Стас
ГЛАВА 41.2. Стас
ГЛАВА 42. Феликс. Шпиль Трибунала
ГЛАВА 43. Марлин
ГЛАВА 44. Андриан. Святилище Обители
ЭПИЛОГ. Планета Расат
ГЛАВА 6.2. Феликс. Астральный этаж

— Не может быть... Этого просто не может быть! — возопил Феликс.

Парень, сидевший в конце помоста, свесив одну ногу к воде, повернул голову. Приоткрыл рот и посмотрел в ответ с поражающим выражением сострадания и печали на лице — поражающим потому, что раньше Феликс видел под ним только черную лживую душу. Гнилую сущность, какая таится в людях подобных этому мерзавцу.

Около минуты Феликс не мог пошевелиться, — возможно, и дольше — стал бледен, как предрассветная мгла. Он ждал этого момента бесконечное количество времени и теперь не знал, что сказать.

Я мог бы заорать, что ненавижу его, что он испортил мне жизнь, что хочет угробить жизнь Марлин, но какой в этом смысл? Нет, это не то, что я хочу сказать. Этого недостаточно. Это не то! Что вообще можно сказать человеку, который забрал у тебя всё?!

Можно накричать на него, побить, убить, но что от этого изменится?

Больше года Феликс следил за жизнью парня. Любому действию придавал гадкий подтекст, ведь этот человек не может быть хорошим, но теперь — сомневался абсолютно во всём.

Что если Андриан ненавидел меня сильнее, чем я его? Если это и вправду так… Огнем огонь не тушат.

— Зачем? — убитым голосом выдавил из себя Феликс единственный вопрос.

Лицо Андриана стало непроницаемым, он облизнул пересохшие губы и тихо выговорил:

— Я ждал тебя.

— Зачем? — повторил Феликс сквозь зубы.

Андриан с медленной, нарочитой осторожностью побрел в его сторону, деревянные доски помоста под ногами мерзко поскрипывали от ветра.

— Чтобы поговорить.

— Я не об этом спрашиваю!!! — проревел Феликс голосом, полным такой ярости и гнева, что из деревьев взмыли испуганные птицы.

Пальцы задрожали и сжались в кулаки.

Андриан остановился в метре от Феликса, нахмурился. Лицо его побледнело: парень замялся с ответом.

— Ты издеваешься надо мной? — спросил Феликс как можно чопорнее.

— Идем, Фел.

Андриан говорил так непринужденно, будто они старые друзья и Феликса накрывало мощным селевым потоком исступления.

Он схватил парня за шиворот. Пальцы въелись в шерсть черного пальто острыми иглами, но Андриан лишь сжал губы и показал ладони, заявляя, что не опасен.

Феликс растерялся — разжал кулаки.

Что может напрягать больше, чем спокойствие убийцы?

Андриан отпрянул и махнул головой, давая понять, что нужно следовать за ним. Но у Феликса разъедало мозг от подобного поведения. Парень считает, что имеет право разговаривать с ним? Вот так просто? Уму непостижимо!

Сухие опавшие листья под ногами не трескались и не шуршали. Синяки, ссадины на коже Андриана, разбитая губа, покрытая коркой подсохшей крови — они будто растворились. Он здоров, а Феликс снова человек. Или что? Что он такое?

Мы оба ни живы, ни мертвы. И мало того… Андриан сам вызвался встретиться! Это шутка такая?

Пока Феликс рассуждал, они брели по благоухающему осенью саду. Повислые березы, красно-желтые сосны, раскидистые тополи — деревья смотрели на Феликса свысока. Царственные и могучие. Теплый ветер покачивал их ветви, и возникало впечатление, что они сплетничают и смеются над ними.

«Нет. Они смеются надо мной, — горько признал Феликс. — Я снова похожу на человека, но бессилен. Какая жалкая ирония».

Андриан сел у двуствольного, опадающего к зиме клена — непозволительно уникального. Дерево танцевало.

Два ствола изогнулись в причудливых позах, кружились, как партнеры в танго. Один загибался к земле овалом, образуя полукольцо, другой, извиваясь, стремился вверх, протягивая к небесам руки.

Парень задумчиво смотрел на оставленный кем-то тлеющий костер, а солнце уже касалось земли и озолотило лучами округу, проявило вкрапления рыжины на его отросших, русых волосах.

— Сядь, Фел, прошу тебя. — Андриан выглядел дико усталым и ждал, пока Феликс приземлится по другую сторону костра. — Я представляю, сколько у тебя вопросов.

— Нет. Не представляешь. И ты не ответил даже на один-единственный!

— Я не знаю, с чего начать… Ты ведь столько всего мог накрутить себе о причине моего поступка. — Андриан поджал одну ногу к подбородку и задергал пуговицу на пальто. — У человеческого воображения нет никаких границ.

Феликс резко подскочил, однако ноги подкашивались от неукротимого тайфуна остервенения.

— У вас заговор против меня?! Каждый считает своим долгом превратить мою жизнь в сущий кошмар. Марлин и та, цацкается с тобой, действуя мне на нервы!

Парень охнул и шлепнулся лбом о колено, словно в приступе истерики.

— Вот это точно моя вина. Не должен был я с ней знакомиться! Не должен… — Он распрямил ноги и оперся спиной о дерево, скрестив руки на груди. — Я просто хотел узнать у нее...

Парень замешкался. Феликсу показалось, что зеленые глаза под длинными коричневыми ресницами совсем ничего не видят перед собой — мертвые и сумрачные, они лихорадочно ёрзали по холодной земле.

— Узнать о чем? Где лучше ее прирезать?!

— Нет! — Андриан в обиде открыл рот.

Феликс изумился. По коже мурашки пустились от его пропитанного болью возгласа.

«Значит, мое убийство — мелочь, — подумал Феликс, — а убийство другого человека повергает парня в истерию. Занятно».

— Я хотел поговорить с ней и только, но… увлекся. Прости.

— Поговорить? О чем интересно?

— О тебе, — коротко выпалил Андриан.

— Что? Зачем?

— А если бы ты убил человека, то не захотел бы узнать, какой он был?

— Стоп… — На Феликса накатила безумная мысль, которую он мечтал срочно опровергнуть, но сердце уже изнывало в мандраже. — Ты хочешь сказать, что меня не знаешь? Не знаешь, кто я? Андриан, за что ты меня убил?! Отвечай!

— Я не знаю. — Лицо парня избороздилось белыми пятнами. — Феликс, я не знаю, правда…

— Ты не помнишь? У тебя отшибло память после мордобоя на складе, или что?

— Нет! Когда я в тебя выстрелил, я… не знал, зачем это сделал. Лишь чувствовал. Чувствовал, что ненавижу тебя. Даже словами не передать, с какой всепоглощающей одержимостью желал убить тебя.

— Людей ненавидит по какой-то причине! — Господи, мы два духа, вышедшие из тел, видевшие черт знает что, но этот ублюдок всё равно не признается! Чего ему бояться? — Андриан, скажи мне правду. Я живу в теле… — Феликс очень громко и похабно высказался, прежде чем продолжил: — грача. И всё из-за тебя! Я ничего не могу тебе сделать, так скажи правду!

— Феликс, твои глаза смотрят, но не видят. Я сказал тебе правду. Клянусь!

— Что стоит клятва убийцы?

— Я знавал людей и похуже. Кто сознательно убивает других, даже глазом не поведя.

— Ты не представляешь, каких людей знавал и судил — Я! Сначала так и подумал, что ты недомерок, решивший мне отомстить. Но теперь я вижу, что ты просто псих! — Феликс залился истерическим смехом. — Псих! Меня убил псих! Какая идиотская смерть!

Парень с опечаленным видом наблюдал за впавшим в бешенство Феликсом и крепко сжимал руки на груди.

— Ты прав. Может, я и псих. Только не называй и себя благодетелем. Мы все — то еще… дерьмо. — Андриан задумался. — И всё же прости за Марлин. Я виноват. Понимаешь… она не похожа на остальных, и я не смог устоять перед возможностью познакомится ближе с ней и с твоей жизнью. Мне даже стало легче. Видения ушли.

При упоминании Марлин Феликс обомлел и уже хотел броситься на парня, словно овчарка на наглого кота, но насторожился, услышав про видения.

— Какие еще видения?

— Которые заставили застрелить тебя.

Парень пытается заговорить мне зубы? Или держит за идиота?

Феликс уже закипал белым ключом от ярости. Андриан же оставался холоднокровным и сдержанным, позволял себе даже усмехаться наглой лисьей улыбочкой. Исподлобья то и дело поглядывал на Феликса, но от его затяжного, строгого взгляда юрко отворачивался и устремлялся куда-то вдаль.

— Андриан! — суровым и неукоснительным голосом закричал Феликс, когда парень очередной раз отвернулся. Он вальяжно поднялся во весь рост над ним. Феликс по жизни старался вести себя сдержанно и флегматично, но сейчас, по-видимому, придется распахивать настежь свой истинный нрав. — Ты решил встретиться со мной, и я это уважал, но теперь вижу, что ошибся. Какого хрена ты сейчас делаешь?!

— Пытаюсь поговорить с тобой.

Андриан нахмурился под укоризненным взглядом.

— Ты жалеешь себя и пытаешься оправдаться! Выдаешь всё так, будто мое убийство пустяк или чья-то шутка.

— Я виновен в разных грехах, но то, что произошло, не могу полностью возложить на свои плечи!

«Удивительно, как люди жаждут оправдать собственные грехи и найти вину жертвы в своем мерзком поступке», — подумал Феликс.

— Это сделал ты? Своими треклятыми руками?! Или кто-то другой нажимал на курок ствола, когда стрелял?

— Я! Но…

— Ты, — перебил Феликс. — Это сделал ты! Но сейчас ты смеешься мне в лицо!

— Это не так! — Андриана побагровел и окинул Феликса мятежным взглядом. — Я сожалею о том, что сделал. Но ты не понимаешь, ты…

Феликс резким взмахом ладони — с оттопыренными пальцами — велел парню замолчать.

— Может, и не помнишь. Могу даже поверить! Но ты зовешь меня на встречу. Сам! И вот я здесь. Но вместо того, чтобы покаяться, ведешь себя так, словно я кусок дерьма. Сидишь и оправдываешься! Ты, щенок, думаешь только о том, как бы себя пожалеть. Я бы мог даже простить тебя, если бы ты дал мне такой повод. Пару раз, когда следил за твоей жизнью, я утихал в ненависти. Но нет... Ты... просто ничтожество!

Андриан покоробился, а когда Феликс развернулся и собрался уходить, парень порывом сорвался с места и окликнул его. Этот вопль показался таким истерзанным, что Феликс невольно обернулся.

— Ты прав! — убитым голосом вскричал Андриан. — Но я… я просто не надеялся, что такой человек, как ты, может простить такого, как я. Вот и не пытался.

Феликс усмехнулся, отвернувшись от парня, но когда лицо вновь обрело беспристрастное выражение — удостоил Андриана взглядом.

— Судья Феликс бы не простил. Но я уже не он. Так что ты можешь попытаться.

— Я могу рассказать тебе всё, как было. Не хочу, чтобы ты меня прощал, поэтому и не вымаливаю прощения.

Довольно подозрительное заявление. Не потому ли, что после их разговора парень собирается приударить за Марлин? Думает, совесть меньше терзать будет?

— Ты упоминал видения…

Андриан тоскливо покачал головой.

— Я, правда, сумасшедший. С детства мучился от галлюцинаций, которые вспыхивают, как горячка, и сжимают сознание в стальные тиски. Я не смог от этого избавиться, а в тот день не смог и контролировать. Единственное, что я могу сделать — это рассказать тебе всё о том паршивом дне.

© Софи Баунт,
книга «Душа без признаков жизни».
ГЛАВА 7. Андриан. Тринадцать месяцев назад
Комментарии