Часть I Рай
Часть II Чистилище
Часть III Ад
Часть III Ад

Я на четвереньках выбрался из коробки. Кто-то убрал тела у противоположной стены. Вчера там были двое, сегодня там раненый – прижимает к боку ладонь. Истекает кровью. Скоро им полакомятся крысы.

Я поднялся и пошатнулся – от голода в теле совершенно не осталось сил. Мир на секунду накренился, я увидел плывущие черные точки, затем все вновь встало на свои места. Сквозь стоящую столбом пыль, поднятую от ног солдат, которые истребляют нас как животину, Накопителей, и таких же, как я, нищебродов, рассмотреть что-либо было сложно.

Главное найти Накопителей и отнять у них еду. Накопители – это те же самые умники, только название другое. Они копят и копят еду и воду, и все никак не наедятся и не напьются. Я достал из кармана найденный давным-давно предмет округлой формы, которым угрожал, чтобы отнять еду, и направился сквозь пыльную стену вперед. Смог ложился на плечи и забирался в глаза и под одежду, поэтому я то и дело спотыкался о тела и какой-то хлам, валяющийся на дороге.

Накопители – еда – жизнь.

Я подошел к раненому и обнаружил, что это солдат и у него здоровенная рана – с такой не выживешь. Я склонился к нему и потянул носом воздух.

− У меня ничего нет.

− Лжешь, − отрезал я сглатывая. Почувствовал запах еды и присел. Сегодня никого не придется убивать, с облегчением понял я. Заберу кусок хлеба и вернусь в коробку, будто меня и не было. Уставшее сознание будто отделилось от тела. Словно отвратительный богомол с огромной башкой я склонился к солдату и забрался под куртку. Руки тут же нащупали пакет.

− Не тронь, − приказал солдат на выдохе; веки едва трепетали – ему недолго осталось.

− Заткнись, это мое теперь.

Я медленно выпрямился и обернулся. Застыл. Напротив меня стоял один из нищебродов. Сердце пропустило удар от страха – убивать не хотелось, но похоже он настроен на драку; он сделал ко мне шаг, но я не отступил, потому что теперь понял, что передо мной ребенок. Он был совсем крошечным, таким худым, что даже среди наших его, наверное, шпыняли.

− Не отдам.

− Мне нужно, − сказал ребенок, осторожно ступая ко мне и протягивая руки. – Мой дедушка умирает.

− Нет. – До его деда мне вообще не было дела. Он наверняка лжет – ни у кого из нас нет семьи. У меня была, вот только маму лет шестнадцать назад, сразу после моего рождения, утащили военные.

Я направился к своей коробке, прижимая к боку пакет с добычей. Сквозь бумагу чувствовал жир и тепло. Солдат, видимо, прямо из печки достал булку. Рот вновь наполнился слюной.

− Мне это нужно, − повторил ребенок, следуя за мной. Я был напряжен всем телом, каждой клеткой ожидал нападения. Сейчас он сделает рывок. Я почувствовал, как его жадные, хищные глаза уткнулись в пакет; дыхание сбилось.

− Иди отсюда.

− Не могу. Кроме дела у меня никого нет!

Я обернулся, и ребенок налетел на меня, пытаясь отнять пакет. Я упал, оттолкнул его ногами и на четвереньках пополз к коробке, хотя она не смогла бы меня спасти. Сжимая в кулаке булку, я оказался у коробки. Попытался залезть внутрь, но ребенок схватил меня за ногу. Откуда только силы в таком крохотном тельце?

− Вон! – рявкнул я, обрушивая на врага свою силу. Он упал назад, и пока поднимался, я запихал в рот кусок булки и, не жуя, проглотил. Внутри была начинка; все еще горячая. На мгновение я прикрыл глаза, а затем содрогнулся, оттого, что ребенок набросился на меня с кулаками. Я упал назад и секунду защищал свое лицо от ударов, потом не вытерпел и ударил сам.

Я не ожидал, что ребенок обмякнет. Его тельце стало тяжелым и упало на меня сверху, поэтому я с остервенением скинул его с себя и отполз в сторону. В пакете был еще кусок булки, которую я собрался съесть, но глаза уткнулись в ребенка. Он смотрел на меня не двигаясь. Я сморгнул видение, но кровавое пятно с его груди не исчезло. Я опустил взгляд на свою руку и обнаружил оружие, заляпанное кровью.

Грудь сжалась. Я содрогнулся и выронил оружие. Бросился к ребенку.

− Я должен был спасти его, − пробормотал он. Я попытался его поднять, но, услышав характерный стон, оставил в покое. Руки дрожали, голос тоже.

− Можешь забрать булочку!

Маленький покачал головой, глядя на меня в упор.

− Больше не нужно.

− Забирай! Там еще много осталось!

− Он уже все равно умер. − Он моргнул, и я тоже. Затем я почувствовал, что болит грудь, живот, ноги и руки – все тело. Глаза жжет так, будто кто-то ткнул в них горячими иголками. Я прижал ладони к векам, чтобы убрать их, но ничего не обнаружил.

− Мне жаль, что ты сделал это из-за меня, – он поднял ладонь и накрыл сначала один мой глаз, затем второй. Я не дышал – было страшно больно. – Больше так не делай.

***

Рай все еще крутился в моей голове. И завтра будет. И через пять лет. Если я не умру.

Я буду думать до самой смерти о том, что упустил свой шанс. До того как я убил человека я был в раю. Теперь понял: Ад был ближе, чем мне казалось. И я буду жить, потому что собираюсь увидеть новый подъем эволюции. Хочу знать, что тот ребенок умер не зря.  

© В. Филдс,
книга «Рай».
Комментарии