Богородицк: 28 мая, вечер
Богородицк: 29 мая, утро
Богородицк: 29 мая, вечер
Богородицк – Киреевск – Тула: 30 мая, утро
Тула – Богородицк: 30 мая, вечер
Богородицк: 31 мая, вечер
Богородицк: 1 июня, утро
Богородицк – Епифань: 1 июня, день
Кимовск – Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 2 июня, утро
Михайлов: 2 июня, вечер
Рязань: 2 июня, ночь
Рязань – Муром: 3 июня, утро
Муром: 4 июня, утро
Муром: 4 июня, вечер
Нижний Новгород: 5 июня, утро
Бор – Йошкор-Ола: 5 июня, вечер
Йошкар-Ола: 6 июня, утро
Казань: 6 июня, день
Набережные Челны: 6 июня, вечер
Набережные Челны: 7 июня, утро
Тимьянск: 7 июня, вечер
Тимьянск: 8 июня, утро
Тимьянск: 8 июня, день
Тимьянск: 8 июня, вечер
Тимьянск – Нефтекамск: 9 июня, утро
Тимьянск – Уфа: 9 июня, день
Уфа: 9 июня, вечер
Уфа – Тимьянск: 10 июня, ночь
Екатеринбург: 10 июня, день
Тюмень: 10 июня, вечер
Тюмень: 11 июня, утро
Омск: 11 июня, вечер
Новосибирск: 12 июня, утро
Новосибирск: 12 июня, вечер
25 часов спустя
Богородицк: 29 мая, утро

Больше всего на свете я ненавижу нашу школу за то, что даже в последний день учебного года нам ставят уроки. Единственный плюс в том, что их хотя бы сокращают. Хотя некоторые и вовсе приходят лишь на классный час, чтобы проставить итоговые оценки.

Биологичка рассказывает новую тему, но все заняты своими делами. Большинство спят, кто-то даже тихо посапывает. Я рисую на полях тетрадки и думаю об Ане. Когда хлопает дверь, все как один оборачиваются назад. В кабинет входят физручка и завуч с кипой грамот. Сейчас будут награждать победителей в соревнованиях на Дне здоровья.

Я в соревнованиях не участвовал, но, как редактору школьной газеты, мне пришлось четыре часа проторчать в долбаном спортзале, который насквозь провонял едрёным запахом пота, от которого у меня потом весь день слезились глаза. После этого я должен был напечатать статью, но, блин, у меня как бы конец учебного года, а оценки хуже, чем хотелось бы, так что, ясен пень, что на статью я решил забить.

Проходя мимо, физручка наклоняется над нашей партой.

– После этого урока идём в столовую на чаепитие, – говорит она это не мне, а Егору, моему соседу по парте, который участвовал в этих соревнованиях. Ну, норм. Он всего полчаса поделал какие-то упражнения и теперь пойдёт пировать, а сколько бы я там не проторчал и сколько бы мне ещё не пришлось проколупаться с этой статьёй, в итоге я не получу ни-че-го.

Егор кивает, и физручка возвращается на место. Через пару секунд она вновь наклоняется над партой, на этот раз обращаясь ко мне:

– Паш, ты статью сделал? – её голос строгий, как и всегда, когда она говорит со мной.

– Она у меня дома на флэшке, – вру я. Конечно, я не собирался ей говорить, что даже не начинал её писать.

– Нам эту статью нужно уже сегодня распечатать.

– Ну, после уроков занесу.

Она ничего не говорит и отходит назад. Поздравив всех участников соревнований, они с завучем уходят.

После биологии у нас классный час, на котором нам должны выставлять оценки. Классуха наша, пожалуй, самая вредная училка в школе. Однажды она мне влепила две двойки по алгебре за то, что я ушёл пораньше с какого-то мероприятия. Я просидел в зале три часа, и мне было там так душно, что я чуть не потерял сознания, но для неё это не было причиной. Правда, в некоторых ситуациях она всё же бывает снисходительной.

Я подхожу к ней и вежливо отпрашиваюсь с классного часа, объяснив причину. Она просит у меня дневник и отпускает. Вот бы и с других уроков так же уходить. А то от этой работы редактором вообще никаких плюшек, все могут только критиковать.

Прямиком из кабинета бегу на выход – сегодня на улице уже тепло, почти что летняя погода, поэтому в школу я пришёл без верхней одежды и сменной обуви.

Зайдя в квартиру, сразу включаю комп. Загрузка идёт очень медленно, и я за это время успеваю снять с себя дебильную школьную форму. Открываю Word, и внезапно всё зависает. В этот момент в комнату заходит мама.

– Не успел прийти, как уже за компьютер сел, – сетует она.

– Мне статью срочно написать нужно, – огрызаюсь я, продолжая бессмысленно щёлкать мышкой.

– Покажи, какие оценки за год.

– Их ещё не выставили, я щас в школу опять пойду.

Она выходит, и тут как раз открывается Word.

А о чём писать? Я бегаю по всей комнате, ища блокнот с заметками со Дня здоровья. Спустя минут пять наконец-то нахожу и начинаю переписывать корявые записи, прибавляя что-то из памяти. В итоге всё равно получается какая-то фигня, но кому это вообще нужно?

Скидываю файл на флэшку и бегу в школу. Спрашиваю у вахтёрши, какой идёт урок – четвёртый. Значит, классный час уже закончился, и, если после него никого не отпустили, сейчас у нас история.

Пока поднимаюсь на третий этаж, звенит звонок. Из кабинета выходят мои одноклассники.

– Паш, сумку свою возьми, – кричит мне Егор. – Я дневник твой туда положил.

Смотреть оценки мне некогда, поэтому бегу на физику, кидаю сумку на заднюю парту, а сам иду в учительскую. И как раз натыкаюсь на физручку.

– Ты мне статью когда принесёшь? – вновь спрашивает она. Кажись, у кого-то склероз.

– Да принёс уже, – отвечаю несколько грубо.

– Ну пошли тогда, ты мне её на ноутбук скинешь. Или у тебя сейчас урок?

– Электив.

Она машет рукой, мол, это неважно, и ведёт меня в спортзал. Я сбрасываю файл ей на ноут и уже хочу смыться, но она меня останавливает.

– Подожди, дай прочитаю. Вдруг что-нибудь отредактировать нужно.

Я начинаю беситься, от всей этой беготни уже болит голова.

Она критикует каждый мой абзац, и мне приходится править всю статью по её наводкам. После всех мозговыносящих правок в такт интенсивным от гнева ударам по клавишам у меня дёргается глаз, она начинает ворчать:

– Нужно фотографий ещё добавить. Пошли к Марии Николаевне, посмотрим, что у неё есть. Только ты сначала это сохрани и мне сбрось.

Сохраняю файл и отправляю на рабочий стол. Вытащив флэшку, вместе с физручкой иду в учительскую.

На месте они начинают о чём-то ворчать. Потом физручка уходит, а завуч распечатывает заново один из репортажей, что она мне давала. Я перечитываю его уже в двадцатый раз, пытаясь зацепиться за что-нибудь стоящее, но всё слишком сухо.

Вскоре возвращается физручка в ещё более рассерженном состоянии.

– Паш, ты мне ничего не скинул! Там старый вариант остался!

Да твою же мать, ты от меня отвалишь сегодня или нет?!

Я рычу про себя и иду в спортзал, но там, чёрт возьми, закрыто. Нельзя было сразу об этом сказать?

Опять иду к ней. Она разговаривает в коридоре с какой-то училкой. Придётся ждать, пока наговорятся. Я в это время обдумываю про себя всю эту ситуацию и злюсь ещё сильнее. Не думал, что этот день будет настолько хреновым.

Вдруг в коридор выходит наша физичка.

– О, Паш, у тебя телефона Стёпы нет? – кричит она и смотрит на меня. Блин, ко мне ведь обратилась. Что-то совсем загрузился.

– Нет.

– Оль, а у тебя урок кончился, что ли? – спрашивает её физручка.

– Да, я их отпустила.

Отпустила. Норм. У всех моих одноклассников уже начались каникулы, а я до сих пор торчу в этой школе. Век бы её не видеть!

– Иди тогда вещи свои забери, – говорит мне физручка. – И вот ключ от спортзала, не забудь закрыть.

Я возвращаюсь в кабинет физики, беру портфель, поднимаюсь в спортзал, захожу в тренерскую. Открываю файл с флэшки, а он в своём первоначальном виде. Открываю документ с рабочего стола – тоже. Вот же чёрт! Как так вообще получилось?

Набираю весь текст и правки по памяти. Надеюсь, ничего не заметит.

Закрываю кабинет, возвращаюсь в учительскую. Завуч показывает физручке фотки со Дня здоровья, предлагая довольно хорошие кадры, но физручка их все отклоняет.

– Ай, и этих хватит, – и вновь машет рукой. – Паш, вот пара фоток, ты себе скачай, а потом на мой ноут скинешь.

Да сколько же можно?!!

Я чувствую, как медленно превращаюсь в Халка. Только не в зелёного, а в красного, от ярости. Глаза уже покраснели и стали щипать, словно я перца нанюхался.

Вернувшись в спортзал, сбрасываю на ноут новую версию и возвращаюсь в учительскую.

– Чего ты торт-то брать не хочешь? – спрашивает Мария Николаевна у физручки.

– У меня диабет, у мужа тоже проблемы с желудком, куда мне его девать?

– Ну отдай ученикам своим. Пускай в столовой ещё раз чай попьют.

Мне даже кусочка никто не предложил. Не заслужил. Блин, так бесит, что руки трясутся. Ну-ну, фиг они дождутся от меня следующего выпуска школьной газеты.

– Всё сделал? – обращает на меня внимание физручка.

– Да, – отрезаю я и сую ей ключи. Ухожу прежде чем она успевает меня завалить чем-нибудь ещё.

Выхожу из школы и ощущаю свободу. Кожей ощущаю, такую лёгкую и нежную. Жаль, что продлится она всего три месяца, а потом опять в эту чёртову школу. Прохладный, но приятный свежий ветер вздымает полы расстёгнутой ветровки, словно крылья. Насладившись этим нереальным ощущением воли, я застёгиваюсь, спускаюсь по порожкам и направляюсь домой.

Из школьной палатки выходит Королёв, мой одноклассник, и устремляется вперёд. Так, нужно к нему подойти. Я сам не особо уверен в своих действиях, но эта ситуация со статьёй меня так взбесила, что мне срочно нужен антидепрессант.

Вообще я пытаюсь к нему подойти уже целую неделю, но стесняюсь. Сегодня бояться нельзя. Последний шанс всё-таки. Подбегаю к нему и, не сбавляя шага, спрашиваю на одном дыхании:

– Слушай, ты ж мне друг, да? – парадирую его фразу, с которой он обращается ко мне каждый раз, когда хочет списать. – Дай сижку.

– Ты куришь? – спрашивает он, до предела изгибая бровь.

Я не курю. Раньше иногда бывало, но зависимостью не стало. Просто... в моменты душевной тяжести, когда всё становится таким хмурым, и кажется, что жизнь идёт под откос, а вместе с ней и весь мир катится к чертям, тогда я нахожу спасение в сигарете. Мне хватает всего пары затяжек, чтобы успокоиться. Когда вижу дым, вытекающий изо рта, мне кажется, что это из меня выходит все дурные мысли. И это реально помогает.

– Можно без этих вопросов? – я вновь начинаю сердиться, но пытаюсь дышать ровно.

Королёв изгибает и вторую бровь, но всё же достаёт из портфеля пачку незнакомой марки и протягивает мне одну сигарету.

– Может, за школу пойдём?

– И без этого тоже, – отчеканиваю я и, даже не поблагодарив, прячу сигарету в карман.

Королёв сворачивает, а я ускоряю темп, словно боюсь, что он пойдёт за мной следить.

Всю дорогу до дома я обдумываю новую встречу с Аней. Мысленно составляю план нашего разговора. Хочу сразу придумать несколько тем, чтобы потом опять не было такого жуткого молчания. Интересно, она как-нибудь среагирует, когда я перед ней закурю? Вчера я наболтал о себе слишком многого, выставив себя отбросом общества. Нужно показать, что на самом деле я не так уж и сильно отличаюсь от своих сверстников.

Вернувшись домой, сразу иду на кухню. Мама как раз готовит обед.

– Ну что, теперь оценки принёс? – спрашивает она, разливая борщ по тарелкам.

– Вроде да, – отвечаю я. До сих пор ведь даже не посмотрел, что и как там.

– Показывай тогда.

Я возвращаюсь за дневником, отдаю ей.

– Шесть четвёрок! – начинает вопить она. – Ты совсем скатился?! Девятый класс ведь с аттестатом отличия закончил!

– Мам, я сто раз говорил, что у нас учителя новые, оценки занижают.

– И что, у вас теперь совсем без отличников класс будет?

– Ну, любимчики же остались.

– А я надеялась, ты школу с золотой медалью закончишь, – вздыхает она.

Я ничего не отвечаю, хотя внутри опять начинаю злиться. Сколько раз ей говорил, как нам оценки занижают, как мне классуха двойки из-за того случая поставила – ей всё равно. Лишь бы были хорошие оценки, а какой ценой – её не волнует.

Я быстро ем суп и иду к себе в комнату, опять включаю комп, захожу в ВК. За полдня пришло только одно сообщение, от Полины, моей подруги из Тулы: «Привет, Паш. Не хочешь со мной завтра в кино сходить? А то одной скучно, а все другие заняты». У меня на завтра планов никаких нет. Конечно, мои одноклассники будут отмечать окончание года, но меня никто даже не приглашал. В этом городе у меня нет друзей. Здесь меня ни что не держит. Поэтому я сразу соглашаюсь.

В комнату заходит мама и начинает ворчать:

– Ну и что это за свинарник у тебя в комнате? Хоть бы прибрался!

Господи, что в школе, что дома – везде достанут.

Я закатываю глаза.

– Бабушка на вахту уже уехала?

– Вчера ещё.

– Ну, тогда я сегодня к ней.

– Опять на полдня? – недовольно спрашивает мама.

– Нет. С ночёвкой.

– Тебе что, дома спать не нравится? А что же ты там есть будешь? Я на два дома готовить не собираюсь!

– Да сам разберусь, отстань уже от меня!

Мама уходит. Видимо обиделась. Плевать. Я столько нервов себе сегодня потрепал, что мне уже нужна не одна сигарета, а целая пачка.

© Дмитрий Ткаченко,
книга «150 часов до встречи».
Богородицк: 29 мая, вечер
Комментарии