Богородицк: 28 мая, вечер
Богородицк: 29 мая, утро
Богородицк: 29 мая, вечер
Богородицк – Киреевск – Тула: 30 мая, утро
Тула – Богородицк: 30 мая, вечер
Богородицк: 31 мая, вечер
Богородицк: 1 июня, утро
Богородицк – Епифань: 1 июня, день
Кимовск – Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 2 июня, утро
Михайлов: 2 июня, вечер
Рязань: 2 июня, ночь
Рязань – Муром: 3 июня, утро
Муром: 4 июня, утро
Муром: 4 июня, вечер
Нижний Новгород: 5 июня, утро
Бор – Йошкор-Ола: 5 июня, вечер
Йошкар-Ола: 6 июня, утро
Казань: 6 июня, день
Набережные Челны: 6 июня, вечер
Набережные Челны: 7 июня, утро
Тимьянск: 7 июня, вечер
Тимьянск: 8 июня, утро
Тимьянск: 8 июня, день
Тимьянск: 8 июня, вечер
Тимьянск – Нефтекамск: 9 июня, утро
Тимьянск – Уфа: 9 июня, день
Уфа: 9 июня, вечер
Уфа – Тимьянск: 10 июня, ночь
Екатеринбург: 10 июня, день
Тюмень: 10 июня, вечер
Тюмень: 11 июня, утро
Омск: 11 июня, вечер
Новосибирск: 12 июня, утро
Новосибирск: 12 июня, вечер
25 часов спустя
Богородицк: 29 мая, вечер

После школьной беготни мне абсолютно ничего не хочется делать. Меня охватывает жуткая лень, поэтому рюкзак с вещами я собираю только к вечеру. Несмотря на то, что мама всё время угрожает, мол, либо иди сейчас, пока не стемнело, либо оставайся дома, она всё равно отпускает меня и даже даёт мне на тормазок жаренные пельмешки.

Окончательно собравшись, я прощаюсь с родоками и выхожу на улицу.

В лицо дует прохладный, но очень приятный ветер. Небо пылает алым закатом, а у облаков подсвечивается золотое дно. На улице так хорошо, что сразу идти к бабушке не хочется. До встречи с Аней есть ещё часа полтора, поэтому я решаю прогуляться.

По дороге обдумываю планы на каникулы. Уже через два дня начнётся лето, а это хороший повод что-нибудь поменять в своей жизни. Последние годы у меня вышли очень унылыми. Всё своё время я провожу только в школе и дома, потому что гулять мне не с кем. Хотя и одному мне тоже хорошо. Я могу бродить по безлюдным улицам, гулять по железной дороге и лазать по заброшкам, не боясь, что кто-то будет меня критиковать и называть мои пристрастия странностями.

И всё-таки мне бы хочется найти себе друга. Такого, с которым можно пойти куда и когда угодно и с которым можно поговорить на любую тему. Не знаю, удастся ли мне найти такого человека, но на этих каникулах я обязан познакомиться хоть с кем-нибудь.

Внутри меня рождается какое-то радостное чувство. Я ещё не сделал ничего из того, что вообразил себе, но на душе уже тепло, и мне хочется закричать во всё горло. Пусть люди подумают, что я какой-то придурок, мне от этого станет ещё веселее. Но, конечно, я этого не делаю. Я слишком стеснительный для такого. На каникулах придётся с этим бороться, но пока что я просто хочу погулять.

Побродив полчаса по тёмным улочкам, я поворачиваю в сторону бабушкиного дома.

Проходит всего полчаса с того момента, как я пересёк порог квартиры, а мне вновь хочется на улицу. Горячий чай со странным, но довольно приятным вкусом, греет замёрзшие руки. Ноутбук уже несколько минут стоит на столе без действия и вот-вот погрузится в спящий режим. Я хотел посмотреть какой-нибудь фильм, но настроения для этого вообще никакого. Сижу и тупо пялюсь на часы. Чтобы успеть на крышу к девяти, мне нужно выходить только через полчаса.

Я тяну время до последнего, а потом начинаю бегом собираться. Накидываю куртку, беру спички и выбегаю на улицу.

Выйдя к дороге, непроизвольно бью себя по лицу. Пожарка! Баннер! Магазин вдалеке! Я же проходил мимо бабушкиного дома и даже не понял этого! Ух, ладно, не хочу загоняться из-за такого пустяка. От этих каникул я рассчитываю получить только самые крутые моменты в памяти, а не такие отстойные.

Я быстрыми шагами направляюсь к вчерашнему дому. Как ни странно, дверь в подъезд всё также открыта. Неужели не нашлась ещё ни одна бабка, которая облаяла бы всех жильцов за гуляющий сквозняк?

Поднявшись на шестой этаж, смотрю время. Уже 21:10. Чёрт, всё-таки опоздал! Хотя с Аней мы о встрече вообще не договаривались, поэтому я ни в чём не виноват. Но внутри всё равно что-то гложет. Я ненавижу опаздывать, ведь время, упущенное на ожидание, мы могли бы провести вместе.

Залезаю на крышу и иду к вчерашнему месту. Вот и она… Сидит, беззаботно болтая ногами, будто и не находится на грани смерти. Аккуратно подхожу к ней и тихо, чтобы не напугать, говорю робкое «привет». Но разве её возможно напугать? Так и сидит, не повернувшись, не ответив, и думает о чём-то своём.

Присаживаюсь рядом, всё также с опаской. Ощущение того, что одно лишнее движение может лишить меня жизни, пугает меня до сих пор. Так почему же всё равно сюда залез? Я никогда не понимал, с какой целью люди рискуют жизнями, если это не приносит ничего, кроме страха? Впрочем, я никогда себя не понимал.

– Не думала, что ты вернёшься, – говорит она бесцветным тоном, и я вновь не понимаю, рада ли она моему присутствию или нет.

– Я подумал, что мне тоже нужны какие-то традиции…

Мы опять молчим. В голове крутится сотня заготовленных тем, но я никак не решаюсь начать разговор. Моё стеснение сковывает мой язык, и как бы я не хотел от него избавиться, мне это не удаётся. Разнервничавшись, я копошусь в карманах и вдруг натыкаюсь на забытую сигарету. Она оказывается сильно помятой и слегка надломленной у самого края, а половина табака рассыпалась у меня в кармане. Я неумело вставляю её между губ и уже потягиваюсь за спичками, как вдруг поднимается Аня.

– Эй, ты куда?

– Ты куришь, – отвечает она, не оборачиваясь. – Ты плохой.

– Да подожди! – отчаянно выкрикиваю я, да так громко, что мой голос эхом размножается по всему району. – Я не курю на самом деле.

На миг она останавливается и неохотно оборачивается. На её лице уже привычное безразличие, но в чёрных глазах я замечаю какое-то сомнение. Ещё некоторое время она обдумывает своё решение, а я выкидываю сигарету.

– У меня сегодня день тяжёлый выдался, – пытаюсь оправдаться, потому что самому за себя стыдно. – А ещё сегодня каникулы начались, вот я и решил отпраздновать свободу.

– Как можно праздновать свободу, сковывая себя вредными привычками? – её вопрос звучит монотонно, будто она не спрашивает, а задаёт тему для обсуждения.

– Ну, вообще у меня нет привычек. Ни хороших, ни плохих. Я просто не умею привыкать.

Она замолкает, а я впервые чувствую в себе… какую-то энергию для общения.

– И почему ты решила, что курят только плохие люди? Это глупый стереотип.

– Все стереотипы глупые, – она прикусывают губу, видимо, осознав собственную противоречивость.

– На самом деле я хотел произвести на тебя впечатление, – смущённо признаюсь я, когда Аня снова садится рядом.

– Зачем? – порицает она меня. – Ведь мы только вчера говорили, что нужно быть собой!

– Я знаю, но… это само собой выходит.

– А ты говорил, что у тебя нет привычек.

Я пожимаю плечами.

– Да, это и вправду стало привычкой – врать людям. Выдавать чужие жизни за свои или придумывать собственные интересные события. Иногда я даже пощу фотографии мест, в которых никогда не бывал, и рассказы о друзьях, которых никогда не имел. Мне кажется, что если люди будут думать, будто со мной кто-то общается, значит, я не изгой, а интересный пацан, и они тоже начнут проявлять ко мне интерес. Но всё это бессмысленно…

Солнце плавно уходит за горизонт, утягивая за собой весь свет. С противоположной стороны подтягивается сапфировая ночь.

– Конечно, иногда я всё-таки показываю то, что у меня на самом деле творится на душе и в жизни, – продолжаю я, – но только частично. Я просто боюсь раскрыться перед кем-то полностью. Моя жизнь как мозаика – каждому даю по пазлу, чтобы они имели хоть какое-то представление обо мне, но не могли узнать меня полностью. А чтобы у них не получилось собрать картину целиком, я путаю свою мозаику с чужими пазлами. Так меня никто никогда не поймёт. Только я и сам в себе уже запутался…

– Ты никогда не станешь счастливым, если будешь проживать вымышленную жизнь, чуждую тебе. И перестань думай за других. Это тебе может казаться, что с тобой что-то не так, а других людей это наоборот зацепит. Или же наоборот захочешь впечатлить человека, а на самом деле его отвергнешь – как с курением. Не нужно зацикливаться на чужом мнение. Делай только то, что тебе хочется…

Я оборачиваюсь к Ане и внимательно рассматриваю её лицо – совсем детское, из-за капюшона, скрывающего кудрявые каштановые пряди сразу и не поймёшь, что это девочка. Она кажется наивной и очень хрупкой, но её глаза – словно от другого человека, много повидавшего за свои годы.

– Какая у тебя жизненная цель?

– Я… я не знаю, – вопрос очень неожиданный, поэтому я теряюсь. Конечно, я часто об этом задумывался, но сейчас получается также, как когда у тебя спрашивают про любимую книжку, и ты моментально забываешь, что вообще когда-либо читал. – Мне кажется… Моя цель – просто не прожить впустую. Чтобы даже после смерти от меня что-то осталось…

– Что ж, – произносит она таким тоном, будто пробует оценить на вкус какое-то блюдо. – Достойная цель. Большинство людей желают получить образование, найти работу и построить семью.

– Никогда не понимал таких, – качаю головой. – Шаблон скучной жизни.

Она молчит, но в этой тишине я различаю её согласие.

– А… какая твоя цель? – осторожно интересуюсь я, будто пытаюсь выведать нечто заветное.

– Я хочу, чтобы все люди были счастливы. Хочу помогать бездомным, сиротам, инвалидам, да и просто несчастным людям. Осуществлять их мечты. Вот о чём ты мечтаешь?

– Да о разном… Но вообще мне хотелось бы съездить в Новосибирск.

– Там красиво?

– Наверное… Я самим городом особо не интересовался. Просто там живёт один очень дорогой мне человек.

– Кто-то из родных?

– Нет, – я тяжело вздыхаю, как и каждый раз, когда вспоминаю о ней. – Это очень глупая история.

– Не хочешь рассказывать?

Хочу. Очень хочу, потому что сил уже нет хранить в себе это столько лет. Но я боюсь, как она отреагирует. Я поднимаю глаза к небу, пытаясь найти ответ среди проявляющихся звёзд. Я тяжело вздыхаю в тон прохладному ветру и начинаю говорить:

– Дело в том, что три года назад я случайно познакомился с одной девушкой по интернету. Мы с ней сразу нашли много общего, поэтому общение между нами никогда не угасало. Мы переписывались почти круглосуточно, рассказывая друг другу всё о своей жизни, и… в один момент я понял, что влюбился в неё.

– Ты ведь не знал её на самом деле…

– Да… Она так же сказала, когда я ей признался, – качаю головой, не одобряя это утверждение. – И после этого наше общение стало затихать. Я чувствовал себя преданным. В обоих смыслах. Я также думал о ней каждый день, но мне казалось, что она больше не хочет со мной общаться. В конце концов я решил разобраться в наших отношениях. В итоге мы с ней очень сильно поссорились, и она удалила свою страницу. С тех пор я о ней совершенно ничего не знаю.

– Вы оба сделали свой выбор, так зачем хочешь её увидеть?

– Просто… я по ней скучаю.

Впервые я порадовался тому, что Аня на меня даже не смотрит. Не смотрит, как я всё-таки заплакал. Огни фонарей и свет в окнах соседних домов расплылись в расфокусе, и в этой нечёткой картине я увидел образ девушки, которую никогда не забуду.

– И в чём же проблема?

– В каком смысле? – от её вопроса я резко останавливаю своё нытьё.

– Ты ведь легко можешь к ней приехать.

– Ну, это долго, – отвечаю слегка гнусаво, потому что сопли забили нос. – И дорого всё-таки.

– Ты можешь отправиться к ней автостопом. У тебя сейчас каникулы, ты легко успеешь. От Богородицка до Новосибирска около трёх с половиной тысяч километров. Со средней скоростью автомобиля без остановок это расстояние можно преодолеть приблизительно за пятьдесят часов. Примерно столько же уйдёт на ночёвки и остановки. И чтобы это путешествие не превратилось в безынтересное кочевание, на прогулки и отдых можно добавить ещё пару суток. Итого у тебя уйдёт примерно сто пятьдесят часов.

– А как же обратно?

– Абсолютно также. Можно другой дорогой, чтобы было интереснее.

– То есть, всего триста часов. Это… – пытаюсь сосчитать в уме, – почти две недели.

– Вот видишь? Можешь отправляться хоть завтра.

– Не, завтра я еду в Тулу, меня подруга в кино пригласила, – я произнёс это каким-то гордым тоном, как будто тут есть чем хвастаться.

– Езжай автостопом в Тулу, – говорит Аня. – Будет тебе тренировка.

Я пару минут размышляю над её предложением. Раньше я даже не думал о том, что могу реально поехать в Новосибирск и встретиться с любимым человеком, но теперь, когда мечта кажется такой близкой и возможной, я задумываюсь – а нужно ли мне это на самом деле?

– Мне уже не хочется этого…

– Почему?

– Потому что я встретил тебя.

Эти слова неосознанно слетают с моих губ и повисают в воздухе. Чёрт, я настолько открыто расположился к Ане и даже не подумал, что мысли на её счёт стоит придержать при себе.

– Не стоит отказывается от мечты ради незнакомой девушки, – с лёгким укором отвечает она.

– Мы же уже второй день знакомы, – невнятно произношу я.

– Нет. Ты меня совершенно не знаешь. Мне пора.

Она безо всякой опаски лёгкими движениями соскальзывает на крышу и идёт в сторону люка. Я слезаю несколько дольше, но быстро её догоняю. Мы по очереди спускаемся по лестнице и в той же тишине, что и вчера, проходим до двери. Всё это время мне кажется, что атмосфера вокруг нас как-то натягивается. Возникает ощущение, что она отчего-то понурила, и, когда мы выходим на улицу, я замечаю, что она действительно нахмурилась. Не эту эмоцию я хотел бы видеть на её лице первой.

– Какой из своих пазлов ты показал мне? – спрашивает Аня.

– Мне кажется, я показал тебе всю мозаику целиком, – признаюсь я. – И ты помогла мне её собрать.

Она лишь кивает.

– Надеюсь у тебя всё получится, – говорит Аня и уходит прежде, чем я успеваю ей ответить.

© Дмитрий Ткаченко,
книга «150 часов до встречи».
Богородицк – Киреевск – Тула: 30 мая, утро
Комментарии