Богородицк: 28 мая, вечер
Богородицк: 29 мая, утро
Богородицк: 29 мая, вечер
Богородицк – Киреевск – Тула: 30 мая, утро
Тула – Богородицк: 30 мая, вечер
Богородицк: 31 мая, вечер
Богородицк: 1 июня, утро
Богородицк – Епифань: 1 июня, день
Кимовск – Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 2 июня, утро
Михайлов: 2 июня, вечер
Рязань: 2 июня, ночь
Рязань – Муром: 3 июня, утро
Муром: 4 июня, утро
Муром: 4 июня, вечер
Нижний Новгород: 5 июня, утро
Бор – Йошкор-Ола: 5 июня, вечер
Йошкар-Ола: 6 июня, утро
Казань: 6 июня, день
Набережные Челны: 6 июня, вечер
Набережные Челны: 7 июня, утро
Тимьянск: 7 июня, вечер
Тимьянск: 8 июня, утро
Тимьянск: 8 июня, день
Тимьянск: 8 июня, вечер
Тимьянск – Нефтекамск: 9 июня, утро
Тимьянск – Уфа: 9 июня, день
Уфа: 9 июня, вечер
Уфа – Тимьянск: 10 июня, ночь
Екатеринбург: 10 июня, день
Тюмень: 10 июня, вечер
Тюмень: 11 июня, утро
Омск: 11 июня, вечер
Новосибирск: 12 июня, утро
Новосибирск: 12 июня, вечер
25 часов спустя
Кимовск – Рязань: 1 июня, вечер

Мы с водителем, которого, кстати, зовут Николай (кажется, он первый, кто вообще мне представился), сразу же находим общий язык. Ну, как язык. Просто говорим на всякие темы, которые приходят в голову, лишь бы не молчать.

– А ты в армии служил?

– Не-е, я ещё школу не закончил. Только в десятом учусь.

– А-а-а… А родители есть?

– Ну, да.

– Папа, мама, да? Угу. А братья-сёстры?

– Не.

– Один, значит, – вздыхает он. – Вот тебе и скучно дома сидеть.

– А вы в Киреевск по работе едите? – в свою очередь интересуюсь я.

– Нет, у меня сын там живёт, вот еду к нему на выходные.

В таком ключе мы разговариваем всё дорогу. Ничего интересного, просто вопрос-ответная форма, но это всё же лучше, чем тупо сидеть и пялиться в окно. А то опять начну загоняться на ненужные темы.

– Ща я к Степанычу зайду, – говорит Николай, останавливая машину. Он вылезает, даже не вытащив ключи из замка зажигания. И не боится, что я её угоню?

Пока его нет, захожу в навигатор. Так, походу мы уже на окраине Кимовска. До Рязани ехать ещё около двух часов, а времени – только пятый час. Походу, в Рязань я всё-таки успею до темноты. Может, если всё и дальше так хорошо пойдёт, я и в Муром успею доехать? Хотя… Судя по картам, между Рязанью и Муромом больших городов нет, поэтому, если меня выкинут в какое-нибудь село, то я останусь без ночлега. Не, рисковать лучше не стоит.

Возвращается водитель минут через пять, с мешком в руках. Садится в машину, закидывает его на заднее сиденье и спрашивает:

– А тебе куда нужно?

– Да мне без разницы.

Мы проезжаем ещё несколько километров, а потом он тормозит возле какой-то остановки.

– Вот тут нормально?

– Да, конечно. Спасибо.

– Да не за что, удачи.

Вылезаю из машины и захлопываю дверь, но она опять закрывается не до конца. Только я хочу закрыть её получше, как Николай уже трогается, и машина так и уезжает. Ну, эм, ладно.

В наушниках играют любимые песни, от которых на душе становится ещё приятнее. Я иду, куда несут ноги, любуясь городом. Любоваться, конечно, мало чем – Кимовск напоминает слегка уменьшенную копию Богородицка. Хотя вскоре я натыкаюсь на высокую водонапорную башню. Правда, по стилю она больше напоминает какую-то венецианскую колокольню из учебника мировой культуры – сама прямоугольная, из красных кирпичей, а треугольная крыша, кажется, из дерева. Окошки на разных этажах – просто проёмы в стенах, а вот на самом верху – трёхстворчатые рамы с каждой стороны башни. У меня появляется дикое желание залезть туда, посидеть на решётчатом балконе и, любуясь свысока ночным городом, поговорить о том, что так глубоко лежит на душе. Но, во-первых, ещё не ночь; во-вторых, вряд ли меня вообще туда пустят, а в-третьих... В-третьих, не с кем мне больше разговаривать...

Стараюсь не думать о плохом, но тут включается песня, ещё сильнее нагоняющая тоску. Я переключаю её на что-то более оптимистичное и рассматриваю памятник шахтёру напротив водонапорки. Ещё немного пошлявшись по городу, нахожу мемориал ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС. На этом город, походу, и кончается. Ну что, тогда пора сваливать отсюда.

Я смотрю дорогу до выхода из города, запоминаю её – всего два поворота – и следую маршруту, слушая песни. Пока я иду, уже успевает проиграть три песни, а на дороге до сих пор не показывается ни одной машины. А ведь скоро уже должна быть трасса. Блин, ну всё, теперь застряну. Хотя очень странно, что по этой дороге в Рязань никто не ездит.

Опять захожу в навигатор и бью себя рукой по лицу.

Я. Пошёл. Не по той. Дороге.

Чёрт возьми, я завернул раньше нужного и оказался в каком-то строительном районе. Потому-то здесь никто и не ездит!

Внутри меня бурлит ярость на самого себя. Больше никогда не стану полагаться на память. Лучше я всю дорогу идти с телефоном в руках, сворачивать не туда, куда нужно, а потом петлять, пытаясь найти дорогу обратно.

Спустя ещё три песни я наконец возвращаюсь к точке поворота не туда, смотрю в навигатор и, не отрываясь от экрана, следую за стрелочкой. Через какое-то время я наконец выхожу на трассу и… проклинаю себя ещё сильнее.

Передо мной тот же строительный район. И та дорога, по которой я шёл. Если бы я прошёл тогда ещё совсем чуть-чуть, то всё равно вышел бы на трассу, причём на полчаса раньше. Арргх.

Меня всё бесит, аж трясёт. Уже не хочется ехать ни в Рязань, ни в Муром, ни в какой-то Новосибирск. Лучше бы сидел дома и смотрел сериалы, честное слово.

Но и на этот раз мне удаётся убедить самого себя идти дальше. Ты же не любишь возвращаться, Паш. Разве ты забыл?

У меня не остаётся сил идти дальше, поэтому я просто останавливаюсь и начинаю стопить. Когда тормозит первая же машина, я даже не удивляюсь. Может, это Аня, наблюдая на меня с небес, помогает мне в осуществлении моей мечты?

– Здравствуйте, подкинете? – задаю я уже приевшийся вопрос.

– А тебе далеко?

– Ну мне в сторону Рязани.

– Блин, я только на три километра подкинуть смогу, я потом в Пронь заворачиваю.

– А, да сойдёт.

Я сажусь в салон, с наслаждением вытягиваю ноги. Хоть пять минут посижу в комфорте.

Но тут мне приходит странная мысль. А вдруг, если бы я сейчас не согласился проехаться до этой деревни на три километра и остался стоять там, меня бы подобрал какой-нибудь дальнобойщик, который едет прямиком до Рязани? А теперь, получается, он просто проедет мимо, и мне потом придётся дальше стоять и ждать машину?

Я не успеваю окончательно определиться: стоит ли мне в следующий раз соглашаться проехать пару километров или всё-таки остаться и надеться на лучший вариант. Водитель уже останавливается, и я высаживаюсь.

Хоть мы и не сворачивали с трассы в саму деревню, антураж тут всё равно какой-то сельский. По обеим сторонам дороги перекошенные домики, перед которыми носятся ворчливые курицы. Немного неловко стопить прямо на глазах у людей, но идти дальше мне дико влом – и так довольно находился.

Первая машина проезжает мимо. И вторая тоже. Что ж, видимо, моя удача была невечной. Третья, четвёртая, пятая… Наконец останавливается шестая.

– Я в Тулу еду, могу до поворота подбросить, – говорит мне водитель, когда я сообщаю про Рязань.

– Да, давайте.

Водитель совсем молодой, постоянно пытается начать какую-то тему, даже специально делает музыку потише, чтобы было удобнее разговаривать. Но я так устал, что на разговор не хватает сил. Сейчас бы лечь и поспать, а не вот это вот всё.

– Если хочешь, могу до Тулы довезти.

Блин, мож рил в Тулу? А оттуда домой на автобусе. Хватит с меня этих приключений.

– Нет, – тем не менее отвечаю я, хоть и не так уверенно, как хотелось бы.

– Ну как хочешь.

Он останавливается прямо на повороте, я высаживаюсь, а он уезжает.

Ноги ломит от усталости, я едва отрываю подошву от земли, но всё равно иду и голосую на ходу. Мне кажется, если я сейчас остановлюсь, то ноги вообще отвалятся.

Машин очень мало. Я вижу, как почти все сворачивают в сторону Тулы, и мимо меня проносятся лишь единицы. Пятая, десятая, двадцатая. Небо темнеет, превращаясь в глубокий тёмно-фиолетовый цвет, а в душе рождается столь же глубокое чувство отчаяния. Я даже думаю о том, чтобы вернуться на поворот и всё-таки доехать до Тулы, но ноги, хоть и медленно, но упорно движутся вперёд.

И тут мимо меня, на противоположной полосе, проезжает полицейская машина. Господи, как же я пересрал! Хорошо, что я успеваю спрятать руку чтобы не привлечь лишнего внимания, и они проезжают мимо. А вдруг остановили бы? Кататься автостопом в России вообще законно? В любом случае, я же иду на стороне по направлению автомобильного движения, а это точно нарушение правил. Ладно, пофиг, мимо же проехали. И вроде в мыслях успокоился, а в груди всё равно бух-бух-бух.

Машины одна за другой проносятся мимо меня. Я насчитываю уже третий десяток, когда передо мной оказывается спуск.

– Чёрт! – вслух выражаюсь я.

Ясное дело, что перед спуском останавливаться никто не будет. И что мне делать? Стоять на месте в ожидании машины? С каждым разом их становится всё реже и реже. Может, скоро они вообще перестанут показываться? Нет, стоять истуканом я не собираюсь. Придётся спускаться. Только там уже идёт подъём, а перед подъёмом уж тем более никто не остановится. Надеюсь, пока я проделаю весь этот путь, ни одна машина мимо не проедет.

От рюкзака нестерпимо ломит спину, поэтому мне приходится нести его в руках. Легче от этого, правда, не становится.

Пока я спускаюсь и поднимаюсь, мимо меня проезжают три машины. Я очень надеюсь, что, остановись я там на месте, они бы всё равно проехали мимо.

Ноги уже не способны идти, а живот сводит от голода. Может, пора бы что-нибудь пожрать?

Отхожу от дороги всего на шаг, чтобы в любой момент вытянуть руку перед проезжающей машиной. Достаю тормозок, который приготовила мама. Блин, стоило перед дорогой ещё в магазе что-нибудь купить, но что уж теперь.

Я съедаю всего два бутерброда, оставляя остальное на потом, немного запиваю чаем, утрамбовываю всю обратно в рюкзак и возвращаясь на место. Как ни странно, но лучше мне не становится. Наоборот, кажется, что устал ещё сильнее.

Раз машина. Два машина. Я уже не знаю, сколько суммарно проехало мимо меня.

Проезжая мимо, третья машина включает поворотник. Я завороженно смотрю ей вслед. Она проезжает и останавливает недалеко от меня. Я со всех ног бегу к ней, хотя кажется, будто еле плетусь.

За рулём – совершенно неожиданно – оказывается девушка. Причём молодая, может, студентка ещё.

– Привет, – как-то по-дружески здороваюсь я, но на «ты» с ней всё равно общаться не рискую. – Подбросите?

– Давай, – приветливо улыбается она.

Я радостно залезаю в салон. Тачка у неё, конечно, очень крутая. Я с наслаждением вытягиваю ноги и утопаю в кресле с таким чувством, будто залез в джакузи.

– Куда собрался, если не секрет? – с лукавой улыбкой интересуется она. И смотрит так, будто разглядывает, как-то... оценивающе, что ли?

– В Новосибирск. Но на сегодня придётся остаться в Рязани, – я отвечаю ей непринуждённо, как будто мы с ней давно знакомы и хорошо общаемся. Вот бы все водители располагали к разговору также.

– Ох ты… Слушай, ну я в Михайлов еду. Это недалеко от Рязани находится, может, ты там останешься? Я просто боюсь, что тебя уже никто не подберёт потом.

– А в Михайлове где? – спрашиваю я, не особо догоняя: она меня к себе на вписку приглашает или что?

– Ну должны же там быть какие-то гостиницы или хостелы. Ты пока что погугли.

Достаю телефон и чувствую, как сердце сжимается. На часах уже почти семь, а зарядки осталось всего пятнадцать процентов. До конца дня точно не протяну.

Разблокировав телефон, вижу несколько пропущенных звонков и СМС-ку от мамы: «Вы уже доехали? Хорошо заселили? Как кормят?». Пишу ответку: «Мам, всё нормас. Приеду домой, расскажу. Пока что некогда, мы заняты». Ещё немного шарюсь по телефону, делая вид, что реально гуглю гостиницы и хостелы. Ну блин, не хочется мне деньги отдавать за ночёвку. Может, щас сделаю грустную моську, и она меня к себе впустит? Ну видно ведь, что добрая девушка.

– Не, нет там ничего вообще.

– Блин, – ругается так, будто это ей ночевать негде. – Ладно, щас, может, мотель какой-нибудь по дороге найдём… А ты вообще откуда?

– Я из Богородицка.

– Ой, я там бывала пару раз в детстве. У меня бабушка там жила. А сама я из Кимовска.

Ой, чёрт. Походу не получится у меня к ней вписаться.

– А в Михайлов вы зачем?

– Да мне нужно вещи кое-какие выкинуть.

Я не спрашиваю, зачем ей понадобилось выкидывать вещи в другом городе в такое время. Не хочу показаться навязчивым, хоть вопрос прям так и вертится на языке.

– А в Рязани бывали? – спрашиваю вместо этого.

– Да, доводилось пару раз, – отвечает она, смотря на дорогу с лёгким прищуром, будто что-то вспоминает. – Хороший город. Вот, знаешь, у каждого города есть своя энергия. И из всех городов, в которых я побывала, в Рязани самая лучшая. Туда только въезжаешь, и на душе сразу становится… ну, как-то легко. Как будто пришёл в исповедальню, и тебе отпустили все твои грехи.

«Как раз то, что мне сейчас нужно», – думаю я, завороженно наблюдая за огнями трассы.

– Мне ещё в Рязани нравится то, – продолжает она, – что там многое осталось с давних времён. По некоторым районам так ходишь, и кажется, будто вернулся в прошлое. Кстати, пару веков назад… в 18, что ли… не хочу врать. В общем, в Рязани был оползень. Город-то на низине стоит. И вот, в общем, его полностью затопило. Когда будешь гулять по городу, обязательно обрати внимание на старые дома. Если приглядеться, то у первых этажей можешь заметить следы от воды.

Рассказав про Рязань ещё много чего интересного, девушка расспрашивает обо мне, попутно рассказывая о себе. В принципе, ничего особого её жизнь не представляет, хотя за всё время она успевает поведать несколько историй с пятью своими бывшими. Я всю дорогу пялюсь в телефон: то на время, то на количество зарядки.

Вскоре мне приходит СМС-ка от мобильного оператора о том, что я въехал на территорию Рязанской области, и внутренне я начинаю ликовать. Господи, я приехал в другую область! Один, безо всякой подготовки, ещё вчера будучи уверенным, что все каникулы мне опять придётся провести дома. Правда, я всё ещё сомневаюсь, что моя затея хорошо кончится…

Я открываю навигатор и проверяю расстояние, оставшееся до Михайлова. Совсем скоро мы доедем до поворота, она выбросит меня, а дальше мне, походу, придётся идти пешком до самой Рязани.

Но вот мы проезжаем нужный поворот и едем дальше. Так, ну вряд ли она не знает дорогу. Тем более там указатели стояли. Может, решила другим путём? Вдруг там асфальт лучше.

– Неужели никаких мотелей нет? – задаёт она риторический вопрос. – Должны же водители хоть где-то останавливаться.

Я ничего не говорю, и она тоже замолкает. Ещё некоторое время мы молчим, а потом она начинает кому-то звонить.

– Алло, Серёж? Слушай, ты дома? А, здорова, – усмехается она. – А я, представляешь, в Рязань еду! Да вообще случайно получилось. Пацана одного подобрала по дороге, а ему ночевать негде. Ну, не бросать же его. Да, в Рязани-то он куда-нибудь пристроится. Ну я что хотела-то: я у тебя ночевать останусь? А то мне не хочется так поздно в Кимовск возвращаться. Ну всё, увидимся тогда.

Она кладёт трубку, и со смешком произносит:

– Вот так вот, называется, съездила постельное бельё выкинуть.

Я усмехаюсь ей в ответ. Так, в качестве поддержки. Потому что до сих пор не понимаю, ну зачем какое-то бельё в другой город выбрасывать? В Кимовске мусорок нет, что ли?

– Завидую я тебе, вообще, – внезапно говорит она. – Сколько ты себе приключений, наверное, находишь по дороге… Так, ищи какую-нибудь ближайшую гостиницу, я тебя до неё довезу.

Я гуглю (реально гуглю, потому что, блин, на халявную вписку уж никак не получится пристроиться), но ничего понять не могу в этих картах. Мне наш Богородицк по своему расположению нравится больше других городов. Говорят, по велению Екатерины II его построили так, чтобы улицы располагались в виде веера. И это была реально крутая идея. Во-первых, если смотреть со смотровой площадки дворца графа Бобринского, то выглядит очень аккуратно, а не так хаотично, как в других городах. А во-вторых, благодаря этому в нём легко ориентироваться. Что, в принципе, не помешало мне пару дней назад заблудиться…

– Тут походу легче пешком пройти, – говорю я, вращая карту туда-сюда. – На машине придётся ещё полчаса по дороге ехать, а пешком можно по дворам минут за десять.

– Так, ну, тогда, я тебя сейчас высажу где-нибудь на остановке.

Господи, зачем я ей об этом вообще сказал? Не, конечно, она и так помогла мне больше, чем было нужно. Всё-таки пожертвовала личным временем (и бензином) ради незнакомого пацана, но, блин, как же не хочется опять вставать на ноги.

Но вот она уже останавливается, и я с тоской расстёгиваю ремень.

– Спасибо большое, – говорю я и вылезаю на улицу.

© Дмитрий Ткаченко,
книга «150 часов до встречи».
Рязань: 1 июня, вечер
Комментарии