Богородицк: 28 мая, вечер
Богородицк: 29 мая, утро
Богородицк: 29 мая, вечер
Богородицк – Киреевск – Тула: 30 мая, утро
Тула – Богородицк: 30 мая, вечер
Богородицк: 31 мая, вечер
Богородицк: 1 июня, утро
Богородицк – Епифань: 1 июня, день
Кимовск – Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 1 июня, вечер
Рязань: 2 июня, утро
Михайлов: 2 июня, вечер
Рязань: 2 июня, ночь
Рязань – Муром: 3 июня, утро
Муром: 4 июня, утро
Муром: 4 июня, вечер
Нижний Новгород: 5 июня, утро
Бор – Йошкор-Ола: 5 июня, вечер
Йошкар-Ола: 6 июня, утро
Казань: 6 июня, день
Набережные Челны: 6 июня, вечер
Набережные Челны: 7 июня, утро
Тимьянск: 7 июня, вечер
Тимьянск: 8 июня, утро
Тимьянск: 8 июня, день
Тимьянск: 8 июня, вечер
Тимьянск – Нефтекамск: 9 июня, утро
Тимьянск – Уфа: 9 июня, день
Уфа: 9 июня, вечер
Уфа – Тимьянск: 10 июня, ночь
Екатеринбург: 10 июня, день
Тюмень: 10 июня, вечер
Тюмень: 11 июня, утро
Омск: 11 июня, вечер
Новосибирск: 12 июня, утро
Новосибирск: 12 июня, вечер
25 часов спустя
Новосибирск: 12 июня, утро

Я просыпаюсь несколько раз: от криков ребёнка, от затёкших ног, от сильной тряски.

Куйбышев мы проезжаем мимо. Он провожает нас светом фонарей в ночи. Жалко, что я так там и не побывал.

После последнего пробуждения спать мне уже не хочется. Вернее, хочется, но глаза не смыкаются, залипая на пейзажи за окном.

Поля и лес, хитро переплетаются между собой. Над землей клочками, даже скорее слоями, висит туман. Как будто кто-то разрезал ножом огромную студенистую массу и оставил расползаться по траве – что-то среднее между сказкой и фильмом ужасов.

В Новосибирск мы въезжаем на самом рассвете, когда солнца еще толком нет, и все вокруг кажется чужим и уныло-серым. Поначалу мне становится страшно, будто эта каменная серость не хочет принимать меня так просто. Когда мы въезжаем на мост над Обью, первое недоверие сменяется восхищением. Небоскребы по обе стороны реки, железнодорожный мост слева, справа – метромост и знаменитый Бугринский мост с красными арками. Где-то под нами, у пристани, пришвартованы пароходы для туристов. Участки высотных зданий перемежаются с хвойным лесом, на маленьких островках в зелени деревьев белеют мостики…В эти пять-десять минут, что мы едем по мосту, жизнь, кажется, приостанавливается и дает насладиться всей величественностью момента. Именно здесь начинаешь понимать, что Новосибирск – по-настоящему большой и благородный город.

– Извините, а вы случайно не знаете Алину Туманову? – спрашиваю Игоря. Я даже не заметил, когда он с Ульяной успел поменяться местами.

– Ой, фамилия знакомая, – подаёт Ульяна сонный голосок. – Точно, Ирка Туманова, одноклассница моя бывшая. Может, сестра у неё есть… А сколько Алине твоей лет?

– Около восемнадцати.

– Не знаю, может, и вправду сестра, – пожимает она плечами.

– А где они живут, не помните?

– Сам адрес не знаю, я у неё никогда не была, но живёт она то ли в Дзержинском, то ли в Октябрьском. Можем подвезти туда, нам всё равно в одну сторону.

– Было бы неплохо.

Выходя из машины, я по привычке хотел отделаться одной благодарностью, но всё же пришлось заплатить полтора косаря.

На улице дубак и крапает дождик. Я накидываю капюшон и бреду по улицам, надеясь случайно столкнуться с Алиной в одном из дворов. Залезаю в телефон и обновляю её страницу. Она так и не появилась в сети с часу ночи. Да, я помню, что она любит поспать до обеда, тем более сейчас каникулы, так что пока я только зря порчу нервы.

Я прячусь в домике на детской площадке и кушаю вафли, запивая их водой. Дождь усиливается и идти куда-то вовсе не хочется, но и оставаться на месте тоже.

Я бегом добираюсь до ближайшего магазина, делая вид, что внимательно изучаю ассортимент. Несколько раз до меня доматывается продавец-консультант, но я делаю вид, что не слышу её, потому что в наушниках.

Наверстав кругов десять по магазину, я выхожу на улицу. Льёт дождь, но я больше не хочу от него прятаться. Я закрываю глаза, поднимаю голову к небу, и расставляю руки в стороны повернув их вверх ладонями. Я позволяю дождю промочить меня до последней нитки, освежить моё тело, дать ему расслабиться. Капли щекотливо попадают мне в нос, бьют по щекам, брызжут на губы, а я слизываю их языком. Когда я промокаю насквозь, меня начинает слегка знобить, и я убегаю в поисках нового убежища.

Я натыкаюсь на станцию метро. А что, неплохой вариант. Я уже катался на различных машинах, грузовиках, пароходах и даже фуникулёре, но ещё ни разу не ездил в метро. Я всегда старался сбежать от своих проблем подальше или повыше, а, может, стоило уйти под землю? Может, в глубине мои внутренние демоны не смогут меня поймать?

Станция «Берёзовая роща» облицована тёмно-зелёным мрамором, из-за которого похожа на малахитовую шкатулку.

На кассе я обмениваю свою мелочь на бронзовый жетончик, который кидаю в турникет, чтобы пройти внутрь и сажусь в первый попавшийся поезд. Далеко мне уехать не удалось – следующая станция оказывается конечной, и мне приходится ехать в обратном направлении. Вся ветка состоит из пяти станций, и я катаюсь с одного конца на другой пока мне не надоедает. С Сибирской я перехожу на другую ветку, но опять куда-то ехать – скорая смерть для моей жопы. Надо прогуляться.

Стоит мне выйти из укрытия, меня накрывает ливнем. Красный проспект оказывается просторной оживлённой улицей. Видимо, это что-то вроде Большой Покровской Нижнего Новгорода или Московского Арбата. Я бегаю от магазина к магазину, от кафешки к кафешке, в итоге устаю, забегаю обратно в метро и снова езжу от одного конца к другому, а затем возвращаюсь к Берёзовой роще.

Время идёт томительно долго. Лазать в телефоне мне дико надоедает, и я уже чуть не кликаю на до сих пор сыплющиеся на меня уведомления от Стаси, но всё-таки игнорю их и снова обновляю её страницу Алины. Твою мать, она была в сети пять минут назад! И как я мог это пропустить? Хотя что бы изменилось, будь она сейчас в онлайне? Набрался бы ли я смелости ей написать? А что мне ей сказать? «Привет, помнишь меня? Я как-то раз разбил тебе сердце, потому что не хотел отношений на расстоянии. Но теперь я тусуюсь в твоём районе, может пересечёмся?» Маниакальный бред какой-то. А если «Привет, я тут проезжал мимо и решил остановиться на пару дней. Может, погуляем?» Ага, мимо проезжал. Интересно, куда из Богородицка нужно направиться, чтобы проезжать мимо Новосибирска? Мне кажется, дальше него уже одни леса и поля растут.

В итоге я выхожу на Берёзовке. К моему счастью дождь уже прекратился, но нависающие чёрные тучи и гром дают понять: это была только разминочка.

Я хожу по дворам, всматриваясь в окна чужих квартир, где горит свет, и пытаюсь найти её силуэт, но всё тщетно. Быть может, она уже куда-то уехала? На тренировку или музыкальную репетицию? Да хоть просто гулять! А если гулять, то куда?

Я открываю навигатор, и ищу самые популярные места. Интуиция наталкивает меня на Центральный парк. Чёрт, значит ехать опять в метро.

В метро начинается толкучка и давка. Видимо, закончился рабочий день, и люди пытаются побыстрее попасть домой. В вагоне мне приходится ужаться между двумя грузинами и крепко держаться за поручни, чтобы не навалиться на кого-нибудь ещё. На каждой станции я внимательно оглядываюсь на всех входящих и выходящих девушек – вдруг она?

Вот был бы аншлаг, если бы она первая меня узнала, но такое уж точно невозможно.

Мне приходится сойти на станции «Площадь Ленина» – она ближайшая к Центральному парку, но, кажется, я перепутал выходы и оказался с другой стороны.

Вокруг играет музыка, ходят толпы людей, многие из них изрядно подвыпившие, дети размахивают триколорными флажками. Стоп. Блин, как же я мог забыть?! Сегодня ж День России, и наверняка в городе устраивают большой концерт, где столпится половина населения. Быть может среди них я найду Алину?

Мои размышления прерывает голос. Знакомый голос. Повзрослевший, приобретший хрипотцу, то всё такой мелодичный и классный, как на видео с выступлений, которые мне скидывала Аля.

Я стремлюсь навстречу этому голосу, словно окрылённый мелодией. Через пару минут я прихожу к зданию «Универсам» и вижу группу уличных музыкантов: пацана, сидящего на барабане и отбивающего бит, клавишника и поющую девушку с гитарой.

Крылья распусти и давай летать,

Ты не умеешь, научу, только дай знать…

Мне кажется, уже лет пять не видела тебя,

Хотя прошло немного дней с того последнего дня.

С тех пор, когда мы стали до боли жутко чужими,

С тех пор, когда я перестала называть тебя «милым».

Мы может, ещё любим, но это уже в прошлом,

От этих воспоминаний охватывает дрожью.

Ты погоди, не стоит, всё забывать не надо,

Ещё хочу с тобою быть, ещё хочу быть рядом,

Мы может то потеряли, что называли любовью,

Нам хорошо было вдвоём и счастье было вроде.

Ты как наркотик мне был, по венам бежит кровь,

Я помню, сколько дней, ночей и сколько вечеров

Мы проводили с тобой и было всё как в сказке,

Так больно от того, что карта не моей масти.

Не в моей власти, теперь уже не рядом,

А помнишь тот счастливый год две тысячи десятый,

Я никогда не забуду, что было между нами,

И только когда расстались, ошибки осознали.

Я зла не буду держать, я отпущу тебя гордо,

Истерик ты не жди, должна уйти я достойно.

Когда тебя увижу вновь, с улыбкой скажу «привет»,

И даже если ответишь, не обернусь тебе вслед…

От воспоминаний, связанных с этой песней, сосёт под ложечкой. Я восхищаюсь талантом Алины ещё больше, чем тогда.

– Поддержите молодое трио «Живые струны», – подходит ко мне парень, подавая шапку, набитую деньгами. Мне хочется вручить ему хоть что-нибудь, но вся мелочь закончилась на жетонах для метро, а из купюр у меня и вовсе ничего не осталось.

Я наблюдаю за ними очень долго, вслушиваясь во все песни, ищу в них потайной смысл, связывающий меня и Алину.

А затем начинается дождь. Музыканты прячут инструменты в чехлы и футляры и куда-то уходят. Я следую за ними.

© Дмитрий Ткаченко,
книга «150 часов до встречи».
Новосибирск: 12 июня, вечер
Комментарии