Пролог
Глава Первая
Глава Вторая
Глава Третья
Глава Четвёртая
Эпилог
Глава Первая
Яркая вспышка, и я оказался в незнакомом мне помещении. Стены были окрашены в персиковый цвет, вокруг суетились люди в белых халатах, а на фоне всей картины были слышны голоса. Я не смог разобрать слова и, уж тем более, я понятия не имел, кому они принадлежат. Однако мне показалось, что люди обсуждали что-то очень радостное.

Я хотел вмешаться в разговор, поинтересоваться что, собственно, происходит, но вместо внятной речи из моих уст издалось детское «агу». Последующие попытки вымолвить хоть что-то (а их, хочу сказать, было немало) провалились с треском. С трудом смирившись с подобным «осложнением», я продолжил наблюдать.

«Скорее всего, я потерял сознание из-за какого-то недуга, и теперь доктор пытается меня вылечить. Мне стоит немного набраться терпения и совсем скоро я вновь смогу вернуться к моему изобретению», — заверил я себя. Не знаю — почему, но от этих слов мне стало спокойнее.

Пока наш герой купался в океане собственного утешения, женщина, любуясь, держала на руках крохотное чудо. Рядом сидел мужчина и точно так же, как его супруга, не мог отвести глаз от малышки.

— Какая прелестная девочка, — пролепетала женщина, смотря в кристально-голубые глаза.

— На тебя похожа, — подметил мужчина, — особенно носик.

— Надо бы придумать имя, — смущённая комплиментами мужа, проговорила дама.

— Мне нравится имя Снежана или Аделина.

— Нет, давай назовём её Евой, — отрицательно качая головой на предложение супруга, требовательно произнесла женщина.

«Вот же, бабы, сначала спрашивают, а потом всё равно делают по-своему», — подумал молодой человек, однако в ответ поцеловал жёнушку в щёку и прошептал, что «Ева» прекрасно подойдёт к неменее прекрасной девочке.

В этот момент кроха издала продолжительный невнятный монолог. Но настолько эмоционально и чувственно, отчего родителям показалось, что дитятко отчаянно пытается им что-то сказать.

— Как думаешь, что она только что сказала? — поинтересовалась женщина у мужа, не спуская глаз с малышки.

— Наверное, что очень сильно тебя любит.

Возможно, в обычной жизни мы бы продолжили гадать:« Что же действительно сказал ребёнок?», может быть, написали эссе или сочинение-рассуждение на эту тему. Но в данной истории всё намного проще, прозрачнее. Стоит лишь обратиться к нашему гению-изобретателю, и тайна станет явью.

Пелена с глаз давно спала, и я наконец-таки смог разглядеть обстановку. Вокруг были нежно-розовые оттенки, белые кровати и два человека: женщина и мужчина.

Дама была довольно хороша собой: каштановые локоны изящно спадали на плечи, зелёные очи постоянно смотрели в мои, а ослепительная улыбка не сходила с её милейшего личика. Признаюсь, если бы мы встретились, например, где-нибудь в парке, я бы непременно угостил её чашечкой кофе на берегу Сены.

Кавалер тоже был неплох: светлые кудри придавали ему образ наивного мальчика, а голубые глаза, бровки домиком и пухлые губы только иной раз подтверждали его имидж.

Внезапно для меня они завели диалог. Естественно, я незамедлительно навострил слух и приготовился наматывать на ус нужные моменты.

Честно говоря, я мало их понимал, ведь они говорили о какой-то девочке, которую я не видел. Я даже попытался оглянуться, но что-то в шее не дало мне этого сделать. Тогда я решил спросить их об этом ребёнке: кто она? откуда? и почему она скрывается от меня, неужели я так плохо выгляжу?

Разумного и внятного ответа я так и не получил. Скорее всего, это из-за речи, я до сих пор немного картавил. Надеюсь, что завтра этого дефекта не будет, и я снова смогу разговаривать, как взрослый, образованный человек.

К моему глубочайшему сожалению, на следующей день моя попытка овладеть речью оказалась провальной. Та очаровательная дама всё время была перед моими глазами, чему я был очень рад. Ведь я смог досконально изучить её красивое лицо: длинные, густые ресницы изящно обрамляли миндалевидные очи; морщинки (так называемые «гусинве лапки») говорили о жизнерадостной натуре, идеально (на сколько это было возможно) ровные зубы — о весьма достойном состоянии, а тонкие алые губы постоянно расплывались в улыбке, отчего раз за разом на правой щеке рождалась ямочка.

— Где же тот ребёнок, о котором вы говорили? — спросил я у женщины в надежде, что она ответит.

— Моё солнышко поговорить захотела? Ну давай, расскажи мне что-нибудь, поговори с мамочкой.

Всё это было пропето таким тонким и наигранным голосом, отчего сложилось впечатление, что у этой госпожи не всё в порядке с головой.

Что ж, здесь нужен особый подход.

— Очаровательная леди, — начал я, глядя ей прямо в глаза, — вы, возможно, не знали, но я — учёный. Вчера вечером меня одолел недуг, из-за которого я оказался в этом госпитале. К великому счастию, рядом со мной оказались вы и ваш, как я понимаю, супруг. И, должен вам признаться, я подслушал ваш разговор. Речь шла о младенце, которого я, к глубочайшему сожалению, не могу видеть. Не могли бы вы показать мне ребёнка? Весьма буйное любопытство терзает меня вот уже сутки.

— Ты смотри, как разговорилась! — воскликнула дама с улыбкой и всё тем же искусственным голосом. — Такая маленькая, а уже овладела ораторским искусством. В будущем определённо будешь дипломатом!..

Женщина продолжала что-то лепетать, но я её не слушал. Я был в отчаянии. Мне было настолько горестно, что хотелось плакать. Я чувствовал, что был в некой коробке, из которой что-то яро не желало меня отпускать.

«Что мне делать?» — крикнул я, и мой голос мигом раздался эхом по совершенно не видимому пространству. Будто бы меня взаправду посадили в белый куб.

«Ишь разорались! — прокряхтел сиплый Голос, — Поспать не дадут!»

Я стал оглядываться, напрочь позабыв о некой «преграде» в шее. Я надеялся увидеть человека, но узрел лишь бескрайнюю пустоту.

«Кто здесь?» — в полном удивлении, спросил я. Неужели хоть кто-то смог меня услышать?

«Кто это у нас тут? О, какая прелесть! Сам ученый ко мне пожаловал!» — с фальшивым дружелюбием произнёс Голос, особенно выделив слово «ученый», его он проговорил с некой насмешкой и через букву «е».

«Верно, а как вы узнали?»

После моего вопроса Голос громко захохотал.

«Не вижу здесь ничего смешного», — возразил я.

«Ну и насмешил же ты старика, чудо-ученый! Я, к твоему сведению, знаю абсолютно всё!» — гордо заявил Голос, вновь произнеся «ученый» через «е».

«Не уж-то? — поразился я, — Человек не в силах знать абсолютно всё!»

«А я и не человек вовсе».

«Неужели сам Бог?»

«И не Бог».

«Кто же?»

«Ладно, — вздохнул Голос, — всё равно не отгадаешь! Позвольте представиться, Гипокриз Шестнадцатый!» — гордо воскликнул Голос, а затем добавил:« Ну, можно просто — Гип»

«Рад знакомству, Гипокриз! Могу я задать тебе один вопрос?»

«Ты его уже задал», — откликнулся Гип и тут же принялся хохотать всё тем же противным, сиплым голосом.

«Что случилось с этой женщиной? Она больна?» — не обращая внимания на глупые шутки Голоса, продолжал я.

«Она? Больна? Конечно!»

«Могу я узнать, чем?»

«Она счастлива»

«Но ведь это не болезнь!» — возмутился я.

«Как знать... — ответил Гип, — Эта дамочка настолько одержима своим ребёнком, что ни на шаг от него не отходит!»

«И ты видишь эту девочку?» — удивился я.

«Я вижу абсолютно всё!» — с тем же чувством гордости воскликнул Голос.

«Почему же тогда я её не вижу?»

«Дурёха, — издал смешок Гипокриз, — Где это видано, чтобы человек, без зеркала, сам себя смог разглядеть?»


© Бес Автора,
книга «Две жизни».
Глава Вторая
Комментарии