Эллоиза Османова
@Elloise_Osmanova
до смерти боялся умереть, после смерти уже не боялся
Блог Все
Новости
19
283
Осторожно, длинный неинтересный блог
Мысли вслух
13
17
185
стальной юмор
Личное, Юмор
18
13
432
Книги Все
Стихи Все
В смерти кричит белый сокол
в смерти кричит белый сокол, По снегу стремительно рыщет Луна без волос и Солнце без огненных пальцев, Дрожат на щеке твои бледные в камень запястья, Ты держишь под сердцем угли. сокол волос твоих чёрных Пальметта, Сожми мои пальцы своими руками из кипельно-белых — скульптура, Я строю тебя лишь по чёрному мягкому кругу И ласково волосы глажу твои. месяц Горгона, сокол теряется в море, Из глаз твоих синих лишь скульптор стремится на волю, Медуза живая, любимая смотрит устало, Рука каменеет в твоей. глаз твоих лунных Атланта, Касаться волос в темноте безотчётно и смело, Луна без костей разбивает небесное тело И Солнце без вспышек огней. в смерти стоит чёрный сокол, Заснеженный голос в ушах и следы на расстаявшем ветре, И в красных глазах застывает мой угольный пепел, Запястье твоё на лице. 7 мая 2021
13
4
54
Чёрные бабочки
Афина Паллада, я перестала петь песни, плести венки, лить лишние слёзы и взялась за оружие. Стальная Эллада стала пристанищем для моей горсти камней, состоящей из снежного кружева. На рассвете я точу наконечники стрел о твою статую возле разрушенного храма у Лерны, когда потемнеет посеребрянная стрела заискрится в пустых глазах твоих каменно-серых. Афина Паллада, иногда люди устают воевать, и наступает мир, мир тоньше оливкового волоса. На обломках прохладных, в Парфеноне поставят рояль с белым платком из двух оттенков прекрасного, из тебя сотворили кумира, кумира ужасного. Афина, видишь, стреляя в кого-то, мы раним себя, хотите, не верьте: С крыши с каждым убийством слетаются к статуе две чёрные бабочки смерти. Афина Паллада, рояль неуступно чернее космических стен, зеркальнее мрамора - стёкол, захочешь убить против чьей-то судьбы, и восстанет Патрокл. Афина Паллада, ты любишь войну, закаляешь мечи, я - охотник, я просто стреляю. Обманчиво, правда-неправда, мы - дети войны, но оружие часто меняем. Над белым платком шелестят и кружат по спирали твои чёрные бабочки чёрные бабочки смерти. На белом платке умирают от стрел афинские бабочки бабочки-смерчи
17
2
105
распался
время пахнет сосновыми иглами, спелыми абрикосами цвета янтарной пшеницы, и тяжёлым криком «я уверовал» с улыбкой на губах. угрюмо металлическое эхо от голоса. слова вспыхивают и, словно конфетти, рассеиваются по периметру. слова, которым верит детектор лжи, а более никто и не слышит. время чёрной кинолентой заворачивает память, белым карандашом размывает чьи-то лица — я хотел, чтобы меня простили, но сам никого не прощал. если слова крошáтся и замазываются гримом, иглами сосен и янтарём абрикосов, то память, память, мерцающая живой, замшевой и неукротимой эмоцией, сама размывает карандаш густой краской. если я не помню слов, я помню чувство. «я не прощал» эхо от этих букв, сказанных честно, ядовитым паром оседает на поверхности и кричит, и плачет, и звенит упавшими иглами. моя душа — подол пышной юбки, открывается и закрывается от ветра, как форточка. я на что-то стремительно распадаюсь, на швы, ткань, кружева и кровь чьего-то расцарапанного иглой пальца. время рисует белым карандашом на киноленте памяти. время рисует на мне самом. время меня закрашивает. я уверовал и не поверил. с губ стекали капли абрикоса цвета янтарной пшеницы. я кричал кому-то безнадёжно в сердцах, что я не прощал. никого. никогда. угрюмое эхо где-то тихо прыгало и шелестело, качаясь: «ты распался»
15
6
87