Толпа ликовала от жажды зрелища, Трубадуры народ созывали на казнь. Слепой Гарри, и тот, на ощупь дверь ища, Истошно орал преступнику неприязнь. Купцы пузатые с жёнами тощими, Был градоначальник тут, и всяк прохиндей. Вмиг, собравшись в полдень на главной площади, Публика громко скандировала: «Убей!» Вышел в чёрной маске с прорезями для глаз, Палач, перекинув через плечо топор. Его профиль был горд, а вороний анфас Ротозеев пленил, вызывая фурор. Блеснуло остриё, скатилась голова В солому, как яблоко ранней осенью. Смеясь, биомасса выдохнула: «Ура!», И мудрый судья с импозантной проседью В мыслях сравнив всех собравшихся со зверьём, Поставил крестик - мол, выполняем квоту. Убийца подумал: «Точно! Весь грех на нём! Я просто честно делал свою работу». Судью пики совести не укололи, Из-под стопы вышибая земную твердь, Весь груз ответственности на прокуроре. Он ведь твердил, что цена злодеяний – смерть! А что прокурор? Он слушался короля. Ведь тот возомнил себя чем-то навроде божка. Решил, что раз уж добрался он до руля, То сам и решает, кому тут секир-башка. А кто виноват? Так сам казнённый поэт. Ведь знает, что нет дорог и пуста казна. Так он, охламон, смешной написал памфлет, Который теперь поёт почти вся страна. В дверь не пролазит, мол, задница короля! Настроил дворцов, а люд должен голодать. В припев добавил ритмичное «тру-ля-ля», - Чтоб в кабаках сподручнее было плясать. Ещё приписал, вот конченый дуралей, Надо ж такое придумать? Аж зло берёт! Что, если бы в мире не было королей, То спину не гнул бы, словно ишак, народ. А вот за такое с плеч сразу голова. Не для того ли он скипетром наделён? Чтоб электорат отвечал за свои слова, Дабы под властью не зашатался трон. Чтоб усыпить голос разума своего, В храм - на поклон. Деньжата – попу - как пароль. Батюшка молвил: «Корона – прежде всего!». Да индульгенцию выдал: «Безгрешен король!». ***** ***** ***** ***** ***** ***** ***** Через сто лет, где б не шлялся ты, трезв, иль пьян, С каждой таверны доносится: «Тру-ля-ля!», Смех и припев, хоть на троне иной тиран: «Задница в дверь не влезает у короля!» А где-то в аду – дьявол слушает крик и плачь. В пламени пекла судьи и прокуроры, Полиция, генералы, и сам палач. Бессильны тут деньги, связи и разговоры. Лишь демоны вечность целую скалят хари, Шкварчат в преисподней зады жирных королей, А в главном котле – слепой наш приятель Гарри, - Который, не зная сути, орал: «Убей!».