1
2
3
4.1
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
175

Я проснулась посреди ночи, так как выспалась на сутки вперёд. Не сразу поняв, где нахожусь, я растерянно огляделась, но затем облегчённо выдохнула, ощутив, что меня сзади крепко обнимают родные руки, а сам владелец этих рук спит рядом, даже во сне собственнически прижимая меня к себе и тихо дыша мне в затылок.

Я тихонько вздохнула и медленно развернулась в его руках, а Чонгук что-то пробормотал сквозь сон, но, к счастью, не проснулся.

Я какое-то время просто вглядывалась в спокойные и расслабленные черты любимого лица, не желая тревожить его сон, но затем все же не удержалась и осторожно отвела упавшую ему на глаза мягкую челку и нежно погладила его по щеке, снова прижимаясь ближе.

Чонгук тихо вздохнул, совсем, как кот, которого разбудили, и уткнулся мне в шею, хрипло мурлыкнув:

---- Милая… ты почему не спишь?.. Ещё… глубокая ночь. Спи, моя хорошая… я рядом… спи...

Я поежилась от его теплого спокойного дыхания, вызвавшего щекотные мурашки, и погладила его по спине, виновато шепнув:

---- Прости, я не хотела тебя будить… Просто выспалась, а утро, оказывается... ещё не наступило.

Я ощутила, как его мягкие губы чуть дрогнули в улыбке, оставляя у меня под ухом такой же мягкий поцелуй, и он снова сгреб меня в свои медвежьи объятия, искушающе --вкрадчиво шепнув:

---- Тогда может… займёмся ещё чем-нибудь?

---- Например?--- невинно поинтересовалась я, хотя уже и так поняла, куда он клонит.

---- Ну... Например... проверкой этой кровати на прочность...--- лениво протянул этот похотливый даже в полусне кошак.

--- Нет, Чонгу... --- я тихо рассмеялась, упираясь руками ему в плечи, но даже не до конца проснувшись, он держал крепко, как и всегда, и вовсе не собирался меня отпускать.

--- Да, Бэмби... Мы все ещё должны устроить нашей новой кровати краш--тест, а то...вдруг она не выдержит нашей страсти и сломается? Тогда нам срочно придется отсюда переезжать... --- мурлыкнул нахальный брюнет, целуя меня в шею и заставив мое дыхание сбиться в считанные секунды, а смех --- перейти в беспомощный покорный стон.

Вот как он это делал?

Это до сих пор оставалось для меня загадкой, но та лёгкость, с которой Чонгук превращал любое мое "нет" в "да", и та власть, которую он имел надо мной и моим телом, оставалась неоспоримой вот уже бесчисленное количество времени.

--- Ты же… хотел спать. --- попыталась я увильнуть от исполнения супружеского долга, на который крайне прозрачно намекал мой любимый хулиган, разумеется, исключительно ради того, чтоб подразнить его. Но хулиган, похоже, уже окончательно проснулся, и мое сопротивление лишь ещё больше раззадорило его, так что теперь он был настроен ещё более решительно. И последовавший за этим жаркий поцелуй в шею и хриплый вкрадчивый полушепот стал тому подтверждением. Первым, но далеко не последним.

---- Тебя я хочу больше, сладкая… Намного больше…

И у меня не осталось в этом никаких сомнений, когда Чонгук лег на спину и властно перетянул меня на себя, затыкая поцелуем и пресекая любые возражения, уверенно и привычно лишая мою голову всех приличных мыслей, стоило лишь мне ощутить его бархатный нахальный язык у меня во рту, хозяйничающий там, как у себя дома, и такой же нахальный, бархатный, горячий и уже восхитительно твердый член, что прижимался к моему животу сквозь его шорты и все больше твердел по мере того, как я ерзала на муже, а он жадно сжимал мои бедра горячими ладонями и распалялся все сильнее от моих действий, тихо выдыхая мне в губы нечто среднее между довольным мурлыканьем и приглушёнными стонами.

И вскоре, одурманенная сладостью любимых губ, я уже почти задыхалась, а он ещё даже не начал, и я это прекрасно знала. Так же, как и то, что спать мы с ним больше не будем до самого рассвета.

--- Ты... уже готов?.. Так быстро?.. --- дразняще усмехнулась я, почти не отрываясь от бархатных губ Чонгука и снова намеренно проезжаясь по его напряжённому паху.

Он хрипло рыкнул, мягко прихватывая зубами мою нижнюю губу, и дерзко усмехнулся, сжимая мои бедра своими нахальными лапами и удерживая в одном положении, позволяющем мне в полной мере прочувствовать, насколько он уже был готов на самом деле.

---- Всегда готов, детка… --- хрипло мурлыкнул он, усмехаясь темной, порочной и совершенно дьявольской полуулыбкой, --- Для тебя я готов в любое время дня и ночи… ты же знаешь это, правда?..

Разумеется, я знала.

И он знал, что я знала.

И потому снова закрыл мне рот жарким развязным поцелуем, свидетельствовавшим о том, что он уже окончательно проснулся и готов к самым серьезным действиям, и мне не оставалось ничего другого, кроме как капитулировать перед его огненным напором и сдаться на милость победителя… Как и всегда.

Ощутив, что я обмякла на нем совершенно безвольной тряпичной куклой, с которой он мог делать все, что хотел, этот бандит довольно усмехнулся и потянулся к поясу моего шелкового халата, нетерпеливо распахивая его, и его глаза ещё больше потемнели, когда его жадный взгляд неторопливо прошёлся по моему телу.

Неприкрытое вожделение и восхищение в его взгляде всегда придавало мне смелости, и потому в постели с Чонгуком я давно уже ничего не стеснялась, к его полному удовлетворению, ведь именно этого он и добивался.

"--- …Спать со мной очень приятно, Бэмбиай.

---- В каком смысле?..

---- Во всех. И в первом, и во втором."

Сказал он мне в ту далёкую ночь, когда я впервые осталась у него.

И не солгал, ведь заниматься с ним любовью всегда было невероятно… просто до умопомрачения приятно.

Так же, как и спать в крепких объятиях после.

И неважно, был то медленный, чувственный и даже немного ленивый секс по ночам, когда нам некуда было спешить, и мы могли заниматься им хоть до рассвета, или спонтанный, быстрый, совершенно сумасшедший и обжигающе жаркий утром, когда через полчаса ему уже надо было быть на работе, а мне --- в университете, но доктору Чону, видите ли, приспичило поднять уровень серотонина в крови перед долгим рабочим днём, и все мои возражения и предупреждения о том, что мы опоздаем, тут же отклонялись жадными топкими поцелуями, в считанные минуты ломающими мою волю к сопротивлению, как тоненькую тростинку, которую тут же уносило в неведомые дали мощным потоком его сбивающей с ног страсти, и меня подминали под крепкое, горячее и до жути нахальное тело и доводили до ослепительного оргазма за те же считанные минуты и... никто никуда не опаздывал... ну или почти не опаздывал... но полученное удовольствие того определенно стоило, ведь секс с Чонгуком всегда становился незабываемым чувственным опытом, от которого невозможно было отказаться.

Тем более, что, будучи настолько качественно оттраханной, буквально до звёзд перед глазами и сорванного от стонов голоса, я весь день словно парила в эндорфиновых облаках, и мой уровень серотонина, поднятый любимым мужем на недосягаемую высоту, ничто не могло понизить до самого вечера. А вечером... все повторялось снова... и улетала я под ним каждый раз и мне ничего не приходилось имитировать.

Вот и сейчас я откровенно наслаждалась тем, как он смотрел на меня, часто дыша от уже вовсю гулявшего в крови возбуждения и прикусывая свои красивые губы, как касался, нежно, и в то же время жадно и откровенно собственнически, как улыбался --- многообещающе и соблазняюще… и сам этой ночью являлся соблазном в чистейшем, неразбавленном, первозданном виде.

И то, что нас со всех сторон окружала такая же первозданная, необузданная, дикая природа, делало нас ещё более раскрепощенными и свободными в выражении наших чувств.

Мы с ним словно стали частью этого тропического леса и этой жаркой ночи, в которой не было никаких запретов… только любовь, трепет и нежность на кончиках пальцев и ресниц.

Свет нигде не горел, лишь тонкие лунные лучи проникали сквозь открытые окна с полупрозрачными занавесками, тихо шелестящими на лёгком ночном ветерке, и все вокруг тонуло в сине-- серебряном призрачном тумане, и мне казалось, что мы находимся в каком-то другом, затерянном, таинственном мире.

Мире для влюблённых.

И это осознание придавало всему происходящему между нами какое-то совершенно колдовское значение.

--- Мне кажется, за то время, что меня не было, ты стала ещё красивее... --- хрипло мурлыкнул Чонгук, проходясь горячими ладонями по моей спине от талии вверх до самых плеч, и зарылся пальцами в мои волосы, властно притягивая к себе для нового долгого поцелуя.

--- Не выдумывай, --- я тихо хихикнула, потеревшись носом о его нос, но Чонгук тут же начал возражать мне.

--- Ну что ты, зайка... разве я когда -- нибудь тебе лгал? --- но его хитрющую улыбку было прекрасно видно даже в темноте.

--- А разве нет? Раз сто точно было. А то и все двести, --- невозмутимо выдала я, многозначительно посмотрев на него, хотя от одного взгляда на его оскорбленное в лучших чувствах выражение смеяться хотелось просто невыносимо.

--- Неправда... --- снова притягивая меня к себе, промурлыкал Чонгук мне в губы между ленивыми игривыми поцелуями.

--- Правда ---правда, хулиган... --- не унималась я, не в силах отказать себе в удовольствии в кои-то веки подразнить этого зазнайку. Но моя плохая тигра очень не любила, когда его дразнили.

--- Ты слишком много болтаешь, Бэмби. И одежды на тебе тоже все ещё слишком много. Надо срочно это исправлять, --- невероятно "изящно" перевел тему нахальный кардиохирург, заставив меня тихо рассмеяться и уронить голову ему на плечо.

---- И зачем я только одевалась… --- проворчала я, кусая улыбающиеся губы. ---- Ты же все равно меня все время раздеваешь.

Чонгук усмехнулся, поиграв своими нахальными бровями, и даже не стал со мной спорить.

--- Вот именно, малыш. Так что впредь не утруждай себя. Здесь же тепло, и вокруг ни души… Так что, пока мы на отдыхе, можешь ходить здесь хоть все время обнаженной… Я точно не буду против…

---- Ну ещё бы… Кто бы сомневался! --- я весело фыркнула, но тут же прикусила губы, прикрывая глаза с тихим стоном, ведь за всеми этими шутливыми перепалками, как всегда, пропустила тот момент, когда глаза Чонгука опасно вспыхнули, и он хищно усмехнулся, обвивая мою талию одной рукой и прижимая к себе ещё крепче ,чтоб уж точно не вырвалась, а другой мягко сжал мою грудь, начиная нежно и неторопливо ее массировать, рисуя большим пальцем круги вокруг вмиг затвердевшего соска. А затем приподнялся на постели и жадно накрыл его губами, присосавшись к нему так смачно, что меня прошило высоковольтным разрядом тока, и я запрокинула голову, судорожно сжав его плечи и глухо застонав от наслаждения.

--- Нравится, сладкая? --- как из-под воды донёсся до моего слуха его вкрадчивый бархатный полушепот.

--- Очень... --- беспомощно выдохнула я, утопая в его взгляде, зачарованная темным огнем, уже разгоравшимся в глубине его колдовских глаз.

--- Вот так уже лучше... хватит ворчать, --- Чонгук зарылся рукой в мои волосы, притянув меня к себе за затылок, и хрипло шепнул этот мягкий приказ мне в губы, обжигая их неровным и таким же сбитым, как и у меня, дыханием, --- Лучше стони, малышка... и не вздумай сдерживаться, поняла меня?..

Очередной стон выбрал именно этот момент, чтобы сорваться с моих губ в ответ на новую ласку, и прозвучал просто оглушительно громко в ночной тишине, заставив меня вспыхнуть, как в первый раз, но Чонгук лишь довольно усмехнулся, запечатывая их новым жарким поцелуем, давшим мне понять, что шутки кончились.

--- Мне кажется... или ты покраснела? --- дразняще мурлыкнул Чонгук мне в губы, когда, наконец, позволил мне снова дышать.

--- Кажется, Чонгу, --- все еще пытаясь восстановить дыхание, прохрипела я, прекрасно уловив самодовольные нотки в его бархатном голосе. Чонгук тихо засмеялся, зарываясь пальцами в мои волосы, и снова притянул меня к себе, шепнув в приоткрытые губы:

--- Лгать ты по-прежнему не умеешь, Бэмби. Неужели... до сих пор смущаешься?..

Я прикусила губы, отказываясь отвечать на этот коварный вопрос, ведь любой ответ раздул бы и без того непомерное эго доктора Чона до невообразимых размеров, и, так его и не дождавшись, он понимающе улыбнулся и нежно погладил меня по затылку, оставив на моих губах долгий чувственный поцелуй вместе с ласковым шепотом:

---- Смущаешься... Расслабься, любимая... Здесь тебе не придется беспокоиться о соседях, которые могут услышать, как мы с тобой предаемся страсти… и твои стоны буду слышать только я… --- искушающе промурлыкал мой сладкий грех, почти не отрываясь от моих губ и умудряясь каким-то образом гладить и ласкать меня всю, заставляя дрожать от накатывающего все более мощными волнами возбуждения и цепляться за его широкие плечи, чтобы меня окончательно не унесло.

Но меня уносило... уносило со страшной силой от всего, что он делал со мной, и, на самом деле, те самые стоны уже и так слетали с моих губ почти беспрерывно, ведь Чонгук каким-то образом успевал рисовать замысловатые узоры на моей спине и бедрах, зарываться чуткими пальцами в мои волосы, вызывая мучительно приятную дрожь в пояснице , ласкать мою грудь губами и мурлыкать все эти сладкие непристойности, почти не отвлекаясь от своего любимого занятия, в то время, как мне уже с трудом удавалось дышать и думать одновременно. Хотя думать я уже практически не могла, потому ещё большим чудом стало то, что мне удалось разлепить потяжелевшие веки и опустить взгляд вниз, на довольно усмехающегося мужа, который был в этот момент похож на шкодливого кота, который прекрасно знал, что накосячил, но ещё лучше знал то, что ему за это ничего не будет.

--- А я хочу… услышать твои… --- шепнула я на выдохе, снова прикусывая губы и выгибаясь в спине, стоило мне только ощутить мягкие горячие губы Чонгука, вновь сомкнувшиеся на моей обнаженной и уже влажной от его развязных ласк груди.

--- Хочешь… услышать мои стоны, детка? --- хрипло выдохнул он, сжимая мою потяжелевшую грудь уже двумя руками, и уткнулся носом в ложбинку, глубоко вдыхая мой запах.

Похоже, кинк на запахи у нас был обоюдный.

Его губы вновь принялись лениво блуждать по моей груди, время от времени накрывая возбужденные твердые соски, мягко посасывая и дразня их языком, и меня прошивало волнами сладкой будоражащей дрожи от каждого мазка его нахального языка, посылавшего горячие вспышки невыносимо приятных возбуждающих импульсов прямо в низ живота, где все уже и так горело огнем и пульсировало, требуя ощутить внутри то самое --- твердое и горячее, на котором я сидела. И сидеть мне становилось все твёрже с каждой секундой. Но Чонгук, в отличие от меня, обладал каким-то безграничным терпением и просто обожал играть со мной, и наша сегодняшняя игра ещё только началась, ведь он все ещё терпеливо ждал моего ответа и, похоже, ничего больше делать не собирался, пока не получит его.

--- Я… просто ... обожаю слушать… как ты… стонешь… это… как музыка… самая… прекрасная в мире… --- мне казалось, что я слышу себя будто со стороны, и я почти не узнавала свой голос--- настолько он стал глухим и задыхающимся.

Но мой любимый бандит, похоже, был, наоборот, в полном восторге от того, до какого состояния меня довел. Состояния полного нимфоманства, ведь я хотела его так сильно, что у меня темнело в глазах, дыхание сбивалось все больше, а руки дрожали.

Но Чонгук не был бы собой, если бы не бросил мне очередной вызов даже в такой интимный момент.

---- Ну так… заставь меня стонать, Бэмбиай… уверен, ты знаешь, что нужно делать... я весь твой… --- искушающе мурлыкнул он, обнимая мое лицо ладонями, и в противовес тому, что делал со мной только что, невыносимо нежно поцеловал в дрожащие от судорожных вдохов и выдохов губы.

Но от подобного предложения я едва не застонала уже по другой причине.

От разочарования и желания его стукнуть.

Он что, решил сачкануть и повесить все на меня, хотя прекрасно видел, что я уже могу только стонать и задыхаться?.. Серьезно?..

Как же низко вы пали, доктор Чон…

Все это вихрем пронеслось у меня в мыслях и наверняка отразилось в затуманенных глазах, не укрывшись от хитро ухмыляющегося в предвкушении нахального брюнета, и эта его бесячая полуухмылочка шкодливого кота стала тем самым триггером, заставившим меня принять так опрометчиво брошенный им вызов, ведь, к счастью, я давно уже знала, как заставить его стонать.

Очень. Громко. Стонать...ведь сдерживаться в постели он никогда не любил.

Но я все равно не могла не пожаловаться и не пристыдить этого нахала. Ну или... хотя бы попытаться, ведь стыда в нем не было ни капли.

Уперевшись ладонями в его широкие плечи, я смерила улыбающегося нахального брюнета крайне красноречивым и крайне укоризненным взглядом и покачала головой, уже открыв рот, чтоб высказать ему все свои претензии, но в следующую секунду безвольно уронила ее ему на грудь, так же, как и себя всю, ведь этот коварный черт выбрал именно этот момент, чтоб переместить свои наглые лапы на мои бедра и толкнуться снизу своими, без лишних слов давая понять, что я слишком много болтаю о ненужных вещах, и время для разговоров давно вышло, и вообще --то нам давно уже пора заняться теми самыми приятными вещами, о которых он говорил ещё вчера, а я --- бессовестная--- оставила его ни с чем.

--- Чонгу… --- прохрипела я ему в ключицы, чувствуя, как он продолжает тереться и вжиматься в меня снизу, лениво поглаживая по ногам и рисуя кончиками пальцев на бедрах и талии, прозрачно намекая на то, что он уже устал ждать от меня активных действий и решил сам показать мне, как можно добыть из него те самые музыкальные стоны.

--- Что?.. --- выдохнул он, ни на минуту не отрываясь от своего занятия и успевая ещё скользить приоткрытыми губами по моей беззащитной шее. И улыбаться, как дьявол.

--- Ты просто… Бесстыдник… знаешь? --- почти простонала я, так как ничего нового придумать мне не удалось, да и толкающийся в меня снизу твердый горячий член вовсе не способствовал связному мыслительному процессу.

Но, услышав это, Чонгук лишь усмехнулся, полностью стягивая халат с моих плеч и отправляя его в свободный полет куда-то в темноту, и хрипло шепнул мне в губы, прежде чем накрыть их своими и завершить этот бессмысленный разговор:

---- Знаю, малыш… Но давай обсудим это позже, а сейчас… Лучше садись на меня и немного поработай... раз уже отдохнула…а я... буду стонать...раз тебе это...так нравится...

© Luna Mar,
книга «Серце в його долонях».
Коментарі