1
2
3
4.1
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
20

Особенным местом для Чонгука оказалась смотровая площадка на горе Намсан.

Впрочем, я даже не сильно удивилась, ведь вид с неё открывался действительно великолепный, привлекая не только толпы китайских туристов, но и многих жителей города.

Но, разумеется, с моей удачей именно в этот вечер лифт, поднимающий всех желающих на площадку, почему-то не работал.

И, поднимаясь вверх по ступеням и глядя в широкую спину Чонгука, я мысленно материла его на чем свет стоит и с иронией думала, что это прекрасный способ согнать все лишние килограммы, осевшие на моей талии после ужина.

Когда мы, наконец, добрались до самого верха, мой язык уже болтался где-то на плече и я практически не чувствовала ног, а нахальный брюнет (чтоб его!) даже не запыхался и выглядел абсолютно довольным жизнью и расслабленным, и даже его укладка по-прежнему выглядела небрежно-идеальной.

— Не думал стать фитнес — тренером? — сьехидничала я, с трудом переводя дыхание и упираясь руками в колени.

Он улыбнулся.

— Нет, Бэмби. Фитнес — это для девушек. А мне больше подходят силовые и кардиотренировки.

— Ты ходишь в качалку?

— Три раза в неделю.

В принципе, одного взгляда на его шикарное тренированное тело было достаточно, чтоб это понять.

Наконец отдышавшись, я выпрямилась и подошла к перилам, на которых целыми гроздьями были навешаны разноцветные замочки с именами побывавших здесь парочек, и застыла, зачарованно глядя вдаль на вечерний Сеул.

Определённо все мои мучения по дороге сюда стоили того, чтоб это увидеть.

Чонгук подошёл ко мне и уже вполне ожидаемым и привычным жестом сомкнул руки у меня на талии, притягивая к своей твёрдой горячей груди, но сейчас я была даже не против опереться об неё, так как ноги после непривычной нагрузки уже начали предательски дрожать.

О том, что эта дрожь могла быть вызвана близостью нахального брюнета и его тихим размеренным дыханием мне в волосы, я старалась даже не думать.

— Красиво, правда? — тихо шепнул он, положив подбородок мне на плечо.

Я улыбнулась.

— Очень. Как ты узнал, что это моё любимое место?

— Правда? — раздался над ухом его улыбающийся голос, — Я не знал, Бэмби. Просто сам очень люблю бывать здесь, когда хочу побыть один и подумать.

«Ты умеешь думать? Головой?» — чуть не слетело с языка, но огромным усилием воли я сдержалась, чтоб не нарушать умиротворенной и какой-то сказочной атмосферы этого тихого вечера нашими привычными перепалками.

Мы смотрели, как на город постепенно опускается ночь, зажигая никогда не спящий огромный мегаполис яркими огнями, и я почему-то чувствовала себя невероятно спокойно, стоя в его крепких объятиях и чувствуя, как тепло его тела обволакивает меня всю, бережно укрывая от ночной прохлады.

Многомилионный Сеул шумел где-то внизу, но здесь было тихо, и эту умиротворенную тишину нарушал только ветер в кронах деревьев и наше дыхание.

----Ты решил все свои архиважные дела? - тихо спросила я, глядя на переливающиеся внизу огни.

Чонгук утвердительно мурлыкнул, притягивая меня к себе ещё ближе.

----И в чем же они заключались? - не могла не полюбопытствовать я.

---Ерунда, Бэмби. Парочка сделок по продаже наркотиков и оружия, обычное дело, - с тихим смешком выдохнул он мне в шею, сжимая мою талию горячими ладонями.

---Да ну тебя! Снова твои глупые шуточки! - фыркнула я, пытаясь отстраниться от него, но, разумеется, он меня никуда не отпустил, примирительно мурлыкнув:

---Тише, малыш, не бушуй.

---Неужели так трудно сказать мне правду? Или это такая большая тайна?

Он тихонько вздохнул.

---Прости, милая, но тебе не нужно этого знать.

Я закатила глаза.

---Какие мы загадочные... Тебе лишь бы тумана побольше напустить...

Он весело хмыкнул, развевая тёплым дыханием волосы у меня на макушке, но больше ничего не сказал.

— И все-таки, почему ты привёз меня именно сюда, если обычно приезжаешь один? — спустя какое-то время спросила я, чувствуя спиной размеренный стук его сердца под футболкой и расслабившись настолько, что даже позволила себе откинуть голову на его сильное плечо, по-прежнему зачарованно глядя вдаль.

Чонгук чуть отстранился и мягко развернул меня к себе, положив тёплые ладони мне на плечи и несильно их сжав.

— Я уже говорил тебе, Бэмби. Это место для меня особенное. Так же, как и ты. Поэтому я хотел приехать сюда вместе с тобой, - тихо и непривычно серьёзно ответил он.

А я подняла голову и застыла, почему-то потерявшись в его тёмных ласковых глазах и совершенно не зная, что сказать ему в ответ. Впрочем, это тоже уже входило у меня в привычку, ведь среди многочисленных талантов Чонгука на первом месте значилась его потрясающая способность стабильно лишать меня дара речи.

Видя, что я снова зависла, как олень в свете фар, молча глядя на него, он мягко улыбнулся и плавно провел ладонью от моего плеча по шее вверх к лицу, чтоб позволить ей замереть на моей щеке, поглаживая её большим пальцем.

— Почему ты так смотришь, милая? Что, такой красивый?.. — тихо и немного хрипло шепнул он, склонив голову к плечу и с улыбкой глядя на меня.

Я уже хотела привычно возмутиться его самовлюбленностью и самоуверенностью, но…

Но он смотрел на меня так пронзительно и до мурашек ласково, что я как-то враз растеряла весь свой боевой запал и прикрыла глаза, с лёгкой улыбкой заметив:

— Ты же и сам знаешь, что красавчик. Наверняка, все твои бывшие девушки, которых ты не считал, не раз говорили тебе об этом .

Он приглушённо рассмеялся и покачал головой.

— Это первый раз, когда ты сделала мне комплимент, Бэмби.

Я фыркнула и скрестила руки на груди.

- Не обольщайтесь, сонбэ. Это вовсе не комплимент, а просто констатация факта. Тем более, ты же любишь правду. И я тебе её говорю.

- Что ж, все равно, это уже прогресс, раз от оскорблений, побоев и угроз ты перешла к "констатациям фактов", - он изобразил пальцами кавычки и я засмеялась.

Но мой смех оборвался в тот же миг, как только Чонгук внезапно притянул меня к себе уверенным собственническим жестом и тихо шепнул куда-то в шею :

- Ты умница, милая, ведь тебе наконец хватило смелости признать, что я недурен собой.

С моих губ сорвался приглушённый смешок, когда я услышала это.

Но... Кому я лгала?

Стоило признать, что на самом деле он был намного больше, чем просто недурен.

Стоявший передо мной и так уверенно обнимавший меня парень был просто шикарен в своём брутальном мужском великолепии,а его огненная харизма и спокойная, уверенная сила вкупе с безумно бесившей меня дерзостью просто сбивала с ног(наверно, именно поэтому я так часто падала в его присутствии), но для подобных откровенных признаний было ещё слишком рано. Я и так достаточно потешила его самолюбие сегодня.

- Может, уже пойдём? Я замёрзла, - тихо произнесла я, решив незаметно перевести тему. А он ткнулся холодным носом мне в щеку, как большой щенок, и с улыбкой шепнул :

- Хорошо, Бэмби, пойдём. Но нам определённо нужно будет вернуться и тоже повесить сюда наш замочек. — он, наконец, отстранился от меня, забирая вместе с собой и тепло, и мурашек, и безумно приятный терпко- свежий аромат леса и привычно дерзко усмехнулся, а я так же привычно закатила глаза, позволяя ему взять меня за руку, переплетаясь со мной пальцами, и потянуть за собой теперь уже вниз.

Но мои злоключения на сегодня ещё не были закончены, ведь, когда мы с Чонгуком спустились к подножию башни Намсан и уже собрались уезжать, начал накрапывать дождь и я поморщилась, когда первые капли упали мне на нос.

Чонгук усмехнулся.

— Не любишь сырость, котенок?

— Просто не хочу вымокнуть до нитки и испортить причёску.

----Тогда это сейчас тебе нужнее, чем мне, — он повёл широкими плечами, одним движением стягивая с них свою куртку, и накинул её на меня, укрыв почти с головой и с улыбкой обронив:

— Тебе так хорошо в моих вещах. Ты в них кажешься ещё меньше, чем есть на самом деле.

Я лишь вздохнула, но не стала возражать, так как после захода солнца похолодало ещё больше, а куртка Чонгука все ещё хранила тепло его тела и пахла так невероятно хорошо, что мне хотелось укутаться в неё с головой , зарывшись носом в подкладку, и вообще никогда не снимать. Но, разумеется, ему бы я в этом ни за что не призналась.

Его Кавасаки сорвался с места, вливаясь в вечерний загруженный трафик, но, хотя мы и ехали на максимально допустимой по городу скорости, дождь все равно нас настиг, стремительно превращаясь в ливень.

И хотя моя голова и спина были под надёжной защитой чонгуковской куртки, моим голым ногам пришлось ой как несладко.

Дождь лил как из ведра и я уже всерьёз боялась, что скоро меня просто смоет с сиденья, прилипнув к Чонгуку и вжимаясь щекой ему между лопаток, потому даже не заметила, что он свернул совсем в противоположную от моего дома сторону.

Все мои силы и внимание были сосредоточены на том, чтоб крепко держаться за сидевшего впереди меня парня, поэтому, когда Чонгук заехал на подземную парковку одного из роскошных апартменткомплексов в самом центре Сеула, я слегка опешила.

Он заглушил мотор и спокойно слез с байка, снимая шлем и уже привычным жестом зарываясь пятерней в свои и без того взлохмаченные тёмные волосы.

Его футболка была мокрой насквозь, облепляя его тренированное сильное тело, как вторая кожа, и так выгодно подчёркивая все его выдающиеся рельефы, что я невольно зависла, выпав из реальности от открывшегося мне шикарного вида, и очнулась только тогда, когда Чонгук усмехнулся краешком губ и погладил меня по подбородку, заодно возвращая на место мою слегка отпавшую челюсть. Но честное слово, это вышло совершенно непроизвольно!

— Отомри, Бэмби. И прикрой ротик, а то уже слюнки капают.- с возмутительно довольной полу улыбкой посоветовал мне он.

Я возмущённо фыркнула, наконец приходя в себя, отталкивая его руку, и огляделась.

— Ты куда меня привёз? — уже во второй раз за этот день задала я тот же вопрос.

— Ко мне домой, — последовал невозмутимым ответ.

— К тебе домой? — я потрясённо уставилась на него. А Чонгук лишь пожал широкими плечами, как ни в чем не бывало добавив:

— Моя квартира на двадцатом этаже.

Я все ещё смотрела на него и никак не могла подобрать вновь отпавшую челюсть с пола от осознания данного факта. Мне все ещё казалось, что я ослышалась, поэтому решила уточнить.

— У тебя есть квартира?

Он кивнул с лёгкой улыбкой.

— Родители подарили на совершеннолетие.

Он был спокоен, как сытый удав, а я же почувствовала, что начинаю закипать, как переполненный чайник, грозящий вот-вот взорваться.

— Как это понимать, Чонгук?! - прошипела я, метая в него молнии глазами, но они, к несчастью, не достигали цели, осыпаясь бесполезным искрами у его красивых ног.

- А в чем проблема, Бэмби? - он выглядел искренне удивлённым.

- Ты же говорил, что живёшь у нас, чтоб не пугать родителей своими фингалами и разбитыми руками. Но если у тебя есть собственное жилье, какого черта ты прописался у нас с Тэ? - возмущённо сверкая глазами, потребовала я ответа, готовая при необходимости схватить его за грудки и трясти до тех пор, пока не выбью из этого наглеца хоть сколько - нибудь вразумительное объяснение. Но Чонгук казался абсолютно расслабленным и спокойным, словно уже давно постиг дзен на этом самом подземном паркинге за те пять минут, что мы с ним здесь находились.

Скрестив сильные руки на груди, он склонил голову к плечу и с улыбкой произнёс :

— Я ведь уже говорил тебе. Потому что там есть ты, глупышка Бэмбиай.

Он точь в точь повторил фразу, сказанную мне около месяца назад на нашей кухне, и я снова не нашлась с ответом, а Чонгук как ни в чем не бывало продолжил, ----Я все ещё живу с родителями и здесь почти не появляюсь, но эти апартаменты ближе, чем ваш дом. Если б я вёз тебя туда ещё полчаса под этим ливнем, ты бы промокла до нитки, продрогла и заболела.

— Я и так промокла до нитки и продрогла до костей , — пожаловалась я, указывая на свои мокрые ноги в таких же насквозь мокрых босоножках.--- Так что если я завтра свалюсь с температурой и помру, виноват будешь только ты!

Взгляд Чонгука скользнул по ним, как невесомая бархатная ласка, но он не стал долго на меня пялиться, а обхватил моё запястье горячими сильными пальцами и снова потянул за собой, бросив через плечо:

— Тогда пойдём. Нужно срочно тебя высушить и согреть, иначе мне не с кем будет упражняться в остроумии, малыш. А этого я допустить никак не могу.

© Luna Mar,
книга «Серце в його долонях».
Коментарі