После новости о беременности, перевернувшей нашу жизнь с ног на голову, все приобрело какой-то новый и совершенно особый смысл.
Чонгук буквально сиял от гордости и какого-то особого внутреннего света от осознания того, что я подарю ему ребенка, сдувал с меня пылинки и практически на следующий же день потащил меня в магазин за детскими вещами и игрушками, а ещё заявил, что собирается как можно скорее начать ремонт в одной из гостевых комнат и переоборудовать ее под детскую.
Я лишь смеялась, покорно позволяя ему упиваться будущим отцовством и с умилением наблюдая за тем, как он мечется между розовыми и голубыми распашонками, не зная, какие выбрать, и в итоге все заканчивалось тем, что он скупал половину отдела с игрушками и детской одеждой.
По дому он не позволял мне делать вообще ничего и буквально требовал, чтобы и в институте я взяла академотпуск как можно скорее, но тут я уже провела черту, сказав, что до середины срока вполне в состоянии усваивать учебную программу и не хочу терять слишком много времени.
Моя гиперопекающая Тигра, конечно, долго ворчала, жалуясь на то, что ей не позволяют как следует позаботиться о любимой жене, но в конце концов все же смирилась.
***
За исключением лёгкой тошноты по утрам, которая прошла спустя две недели, моя беременность протекала легко, пока на втором месяце не возникло... одно незначительное неудобство.
Я. Все время. Хотела. Секса.
Хотя... неудобством это было, скорее, для Чонгука, ведь я его буквально заездила. Но, к счастью, мой любвеобильный муж вовсе не собирался жаловаться и, стоило мне взглянуть на него умоляющими глазами, он все понимал без слов и просто молча брал меня за руку и вел в спальню и по дороге туда ещё шутил, что у нас начался второй медовый месяц.
— Твои гормоны так сходят по мне с ума, да, малыш? - с просто до жути довольной пошляцко-пирацкой улыбочкой мурлыкала Тигра, раздевая меня и сама упиваясь моим помешательством на любовных утехах.
— Эй, вообще-то это ты виноват в моём нынешнем нимфоманском состоянии, так что возьми на себя ответственность! - уже задыхаясь от его умелых неспешных ласк, возмущалась я, но больше для проформы, чтоб виновник всего этого безобразия не сильно расслаблялся. Но ответом на все мои возмущения неизменно был лишь тихий теплый смех и ласково-обожающее воркование между поцелуями:
— Глупышка... я готов трахать тебя сутками, если это то, чего ты хочешь.
— Хочу.
— Тогда расслабься и позволь мне взять... на себя ответственность.
И он брал её в полном объёме. Так что часто я засыпала прямо на нём или под ним — полностью выжатая и довольная и практически не отпускала от себя.
Вот и сегодняшнее утро не стало исключением.
Мы позавтракали, и Чонгук неспешно собирался на работу, все ещё расхаживая по спальне в одних тонких пижамных штанах, бессовестно светя своим голым накачанным торсом и что-то рассказывая мне о предстоящей на днях операции, а я следила за ним жадным взглядом, совершенно не вникая в то, что он говорит, лишь купаясь в бархатных переливах его глубокого голоса и буквально пожирая глазами его совершенное тело, и мой предательский взгляд то и дело спускался ниже ватерлинии, подолгу задерживаясь на четко выступающих под тонкой тканью очертаниях члена и замасливаясь все сильнее с каждой секундой.
И вот... я уже думала лишь о том, смогу ли задержать его в спальне ещё ненадолго, а если повезёт, то и на весь день, и, наконец решившись, спрыгнула с кровати и подошла к нему, обняв со спины и прижимаясь щекой к его плечу, выдохнув от наслаждения, когда моя кожа соприкоснулась с его. Чонгук замолк на полуслове, а потом накрыл мои руки своими широкими тёплыми ладонями, с улыбкой в голосе шепнув:
- Детка, мне нужно собираться.
- Я знаю, но... может... ты... сегодня останешься дома? - несмело шепнула я, вдыхая аромат его тела и балдея все больше, чувствуя, как ноги постепенно слабеют. Он тут же напрягся.
- Почему? Тебе плохо? Что-то болит?
- Нет, я просто... хочу... - пробубнела я с закрытыми глазами ему в плечо, наотрез отказываясь отлипать от него.
Несколько секунд стояла тишина, а затем он медленно развернулся ко мне, пристально вглядываясь в мои глаза, а я прикусила губы, глядя на него затуманенным взглядом из-под ресниц, и в его взгляде наконец вспыхнуло понимание, а по губам начала медленно расползаться хорошо знакомая мне похабная ухмылочка.
- ...чтобы меня таки уволили, да? - закончил за меня он.
И поняв, что моя похотливая Тигра в игре, я таким же игривым тоном отозвалась, скользнув указательным пальцем вниз по его груди.
- Нет... я просто хочу тебя. В себе. Как можно скорее.
- И... Насколько сильно это желание, м? - он перехватил мою руку, накрывая ее своей и притягивая меня ближе.
- Настолько, что ради этого я... готова даже встать перед тобой на колени...
Не отрывая взгляда от его глаз, я скользнула рукой ещё ниже и мягко сжала его член сквозь штаны, а затем стала медленно опускаться вниз и потому поймала тот момент, когда они резко потемнели, и он обхватил меня за талию, удержав на месте, а затем, наклонившись, хрипло шепнул в самые губы:
- Маленькая хулиганка... Ещё один прогул без уважительной причины - и я точно вылечу с работы...
Я провокационно прикусила губы, из-под ресниц глядя на него, и, как я и ожидала, он сдался практически сразу же, как только я применила этот запрещённый прием, что и подтвердили его следующие слова, произнесенные томным мурлыканьем:
- ...но когда ты так на меня смотришь... мне на это откровенно наплевать.
Я усмехнулась, вскинув бровь.
- А разве супружеский долг - это не достаточно уважительная причина для прогула?
- Боюсь, Намджун так не считает. - покачав головой, усмехнулся Чонгук.
- А как же... связи в вышестоящих кругах, что творят чудеса?
- Мне кажется, даже они мне уже не помогут. - наигранно сокрушенно вздохнул мой грозный тигр.
- Так ты... Всё-таки уходишь? - я уже расстроилась и испугалась, что никакие мои уловки на него не подействовали, но тут же довольно улыбнулась, услышав вкрадчиво хриплое:
- Нет, малыш. - Чонгук обхватил меня за талию и рывком притянул к себе, заставив тихонько охнуть и инстинктивно упереться руками ему в грудь, - Ты хочешь, чтобы я остался... и я останусь. И помнишь, что я говорил тебе? Ты можешь просто приказать мне... И я выполню любое твое желание, прихоть и малейший каприз...
- Правда? - я блаженно выдохнула, прикрывая глаза и прижимаясь щекой к его широкой ладони, обнявшей мое лицо.
- Правда, котенок... - с улыбкой прошептал Чонгук, прижимаясь лбом к моему лбу и оставляя на нем невесомый поцелуй, - Желание любимой, да ещё такое откровенное - для меня закон. Ничто не может быть важнее этого... А теперь... иди сюда, миссис Чон. Пора утихомирить твои гормоны.
Его губы накрыли мои так властно и подчиняюще, что ноги отказали почти сразу, и я безвольно повисла на нем, с жаром отвечая на его топкие поцелуи и плавясь в крепких объятиях.
Боже... Это было какое-то форменное нимфоманское помешательство. Мое тело, и так реагировавшее на мужа совершенно неподобающим образом, похоже, окончательно сошло с ума, ведь я хотела его так сильно, что готова была буквально облизать с ног до головы и вовсе не слезать с его коленей, бедер и члена. Мои руки жадно блуждали по его шикарному телу, сжимая и поглаживая, и я откровенно наслаждалась перекатами его литых мышц под горячей бархатной кожей под моими пальцами, и Чонгук получал от этого не меньшее удовольствие, делая со мной то же самое и с таким же упоением лапая меня, а затем, не отрываясь от моих губ, подхватил меня на руки и отнес обратно на кровать, осторожно уложив на нее, и, нависая сверху, с дьявольской улыбкой шепнул:
- Итак... Чего сегодня хочет моя госпожа?
- Тебя... Всего... Целиком и полностью... - задыхаясь от стремительно разгорающегося в крови желания, прошептала я, скользя ладонями вниз по его груди, задевая темные соски и буквально исходя слюной от желания их облизать, и, не собираясь сегодня ни в чем себе отказывать, легонько толкнула его в плечи, заставила лечь на спину и сама забралась сверху.
- Оу... Так мне просто лежать и получать удовольствие?
Он дерзко выгнул бровь, кусая губы и явно бросая мне вызов, и я томно промурлыкала, склоняясь над ним:
- Пока да. И ещё замолчи, пожалуйста. Ты мешаешь мне сосредоточиться.
- Как пожелает миледи... - прозвучал бархатный полушепот в ответ на мое требование, и мне наконец позволили добраться до вожделенной плоти, которую я тут же принялась с упоением гладить, целовать и облизывать, и Чонгук, похоже, даже слегка обалдел от такого - обычно не свойственного мне - напора.
Но гормоны - действительно страшная и совершенно непредсказуемая вещь и они точно свели меня с ума, а он был такой вкусный, красивый и приятно пахнущий после утреннего душа, что мне окончательно сорвало крышу.
И пока я ползала по нему, наслаждаясь всем и сразу, он все сильнее возбуждался и, наконец поймав меня и опрокинув обратно на постель, уверенно скользнул рукой между ног и усмехнулся от того, как мокро там уже было.
- Ого... Так сильно возбудилась от того, что вытворяла со мной? - хищно усмехаясь, промурлыкал он мне в губы.
Я издала какой-то жалобный полузадушенный звук, и его взгляд вмиг потеплел и, склонившись надо мной, он нежно погладил меня по щеке и мягко и словно сочувственно шепнул:
- Так сильно хочешь меня, милая?
- Кажется, я схожу с ума, - обречённо вздохнула я, раздвигая ноги ещё шире и выгибаясь под его неторопливыми ласками, дрожа от пронзающего все тело удовольствия от ласковых прикосновений любимых рук. Чонгук усмехнулся, покачав головой.
- Нет, малыш, это абсолютно нормально в первом триместре. Гормон эстроген набирает обороты, поэтому ты, словно котенок, хочешь любви и нежности. Объятия и прикосновения становятся еще приятнее, ведь тактильная чувствительность повышается, а высокий уровень эстрогена и прогестерона способствует повышению либидо. Во время беременности увеличивается приток крови к половым органам, что также приводит к усилению сексуального желания, и ты способна достигать более яркого оргазма, поскольку нервные окончания тела становятся более чувствительными в этот период, и, кроме того, оргазм становится длиннее и сильнее. Прикосновения и ласки увеличивают выработку окситоцина — гормона, который снижает уровень стресса...
Он продолжал ещё что-то говорить, а я замерла, слушая его, как зачарованная, и, заметив, что я смотрю на него, как котик на гирлянду, Чонгук улыбнулся и, наклонившись ко мне, подвёл итог своей занимательной лекции, шепнув в самые губы:
- Так что близость - это именно то, что тебе сейчас нужно, малышка.
- Господи, Чонгу... Ты в курсе, что делаешь только хуже, когда начинаешь говорить на своем медицинском языке всеми этими заумными терминами? - почти простонала я, дрожа под неторопливыми поглаживаниями его чутких пальцев и поражаясь его непробиваемой удавьей невозмутимости. Чонгук хохотнул, удивлённо выгнув бровь:
- Почему?
- Да потому что... это... заводит ещё сильнее... Похоже... У меня кинк на твою профессию... - с обреченным вздохом призналась я.
- Оу... вот оно что...
Он сделал вид, что всерьез задумался о моем вновь обнаруженном кинке, но при этом его пальцы ни на минуту не прекращали скользить у меня между ног и намочившая их новая порция влаги стала лучшим доказательством моих слов.
- Так может... мне и халат надеть... так сказать, для полноты картины, м? - промурлыкал он мне на ухо искушающе хриплым полушепотом, от которого я вся покрылась мурашками с головы до ног, а внизу живота мучительно сладко потянуло, требуя его внутри. Причем немедленно.
Но, не изменяя себе и своей привычке ворчать даже в такие интимные моменты, я распахнула глаза, уже почти закатившиеся от его умелых манипуляций с моим податливым телом, и, сузив их, прошипела:
- Я тебя сейчас стукну, если ты не прекратишь нести чушь, понял?
- Погоди рукоприкладствовать, любимая... кто же тогда будет усмирять твою гормональную бурю, если твой личный доктор окажется побитым и нетрудоспособным? - спрятав лукавую улыбку в уголках своих мягких губ, Чонгук выгнул бровь, совершенно невпечатленный моими угрозами, и продолжил лениво поглаживать меня между бедер, явно наслаждаясь моими мучениями и тем, что я окончательно потеряла контроль над своим телом и дыханием.
- Вот и займись этим вместо того, чтобы... болтать всякий вздор. И играть... в ролевые игры... - мое ворчание перешло в новый стон, вызвавший донельзя удовлетворенную и откровенно мужскую улыбочку на грешных губах напротив.
- Почему бы и не поиграть, раз уж... Я все равно никуда уже не иду и ты сегодня - мой единственный пациент? - вкрадчиво промурлыкал он, нависая надо мной, - Итак... на что жалуетесь? Я вас внимательно слушаю.
- На... неудовлетвореность, - на грани стона выдохнула я, выгибаясь под его рукой.
- Ох... вот как... Тогда... Раздевайтесь...
Вкрадчивый мурк мне на ухо запустил новую волну дрожи по позвоночнику и я беспрекословно выполнила его мягкий приказ. Чонгук помог мне избавиться от пижамы и снова склонился надо мной, искушающе шепнув:
- А теперь... Раздвинь ножки пошире, лапочка. Так мне будет удобнее проводить осмотр.
Его жаркий шёпот мне на ухо заставлял меня дрожать и покрываться мурашками с ног до головы и мои ноги послушно разошлись ещё шире, пропуская его руку.
- В тебе... точно пропал гинеколог. Может, переквалифицируешься? - проворчала я, кусая улыбающиеся губы. Он лукаво усмехнулся.
- Не пропал, малыш. По крайней мере, свой личный гинеколог у тебя точно имеется.
- Да... и к тому же... Такой нежный... - промурлыкала я, позволяя ему продолжать "осмотр".
Тихий смешок запутался в моих волосах и его чуткие пальцы принялись кружить между моими бёдрами, откровенно лаская, и я задрожала ещё сильнее, кусая губы.
- Ты у меня умница... Такая послушная... Итак... расскажи мне, что ты чувствуешь? - прошептал он мне на ухо, задевая мочку губами, и, несмотря на всю его железную выдержку и профессионализм, я с удовлетворением отметила, что и его дыхание уже тоже начало сбиваться.
- А ты... разве сам не знаешь? Тебя действительно пора уволить за... профнепригодность... - задыхаясь от новой волны сладкой дрожи, прошептала я.
- Ну зачем же сразу увольнять?.. Я исправлюсь, малышка... Дай мне шанс исправиться... Обещаю... Я сделаю абсолютно все, что ты захочешь... - его мягкие губы скользнули вниз по моей шее, заставляя дрожать и плавиться, истекая влагой.
- Абсолютно... все? - почти простонала я, выгибаясь под его рукой.
- Да... Просто скажи мне... Чего ты хочешь?..
- Пытаетесь меня подкупить, доктор Чон?
- А у меня получается?
- Да, но... Вам стоит стараться лучше, чтобы я... Не выдала вас... Полиции...
- Полиции?.. Хмм... Тогда это будет уже совсем другая игра... И ставки в ней будут очень высокими... И нам определенно понадобятся наручники... А стараться получше - это вот так?
Он без предупреждения вогнал в меня сразу три пальца, сгибая и раздвигая их внутри под тем самым углом, от которого я начинала видеть звёзды даже днем, и вместо вразумительного ответа я лишь что-то промычала, плавясь под его ласками.
Его пальцы не спеша двигались во мне, горячие губы ласкали шею, постепенно переходя на ключицы и часто вздымающуюся грудь, и когда сомкнулись на затвердевшем до боли соске, я не смогла сдержать сладостного стона, прогнувшись в спине и бесстыдно насаживаясь на его руку. Но мне этого уже было катастрофически мало, безумно хотелось чего-то подлиннее и потолще, а этот бесстыдник по-прежнему никуда не торопился.
Надо было срочно что-то с этим делать, пока я не скончалась от перевозбуждения и потому...
- Чонгук... - начала я, уже собираясь высказать ему все, что я думаю о его пошлейшестве и его полнейшей профнепригодности, но, натолкнувшись на его прожигающий насквозь взгляд, не смогла ничего, кроме как выдохнуть... - пожалуйста... Не дразни...
- Даже не думал, маленькая... просто доверься мне и расслабься, хорошо? - хрипло шепнул он, наклоняясь и обжигая мою шею топким жарким поцелуем, от которого точно останется след, но это было последним, что меня волновало, когда мое изнывающее от жажды близости тело снова пронзило разрядом чистейшего удовольствия, ведь этот бандит резко ускорил движения рукой, а его губы сомкнулись на моей потяжелевшей груди, жадно лаская и обжигая горячим сбитым дыханием.
- Боже, да... - слетело с моих губ словно само собой, и Чонгук довольно усмехнулся, лишь усиливая натиск.
Его губы играли с сосками, облизывая и мягко прикусывая, и холод пирсинга, резко контрастировавший с жаром его губ, ещё больше распалял, подкидывая дров в стремительно разгорающийся пожар в нашей спальне.
Оперевшись на локоть, он навис надо мной, жадно лаская мою обнаженную грудь губами и тихо порыкивая от удовольствия от того, что со мной делал, а его пальцы все так же продолжали сводить меня с ума, меняя ритм на ритм и угол на угол, но вскоре мне этого стало уже недостаточно.
Я хотела больше... толще... грубее... резче... Так, как мог сделать только его восхитительный член и потому...
- Любимый... Я больше не могу... дай... дай мне... - слетело с моих губ откровенно умоляюще, когда спустя пять минут я все ещё чувствовала внутри лишь его пальцы и сводящую с ума сладкую пульсацию, а должна была - каждую венку на его члене.
И, к счастью, этого хватило, чтобы он все понял.
Не став больше измываться надо мной и спрашивать, чего мне такого дать, как будто впервые оказался в постели с женщиной, он наконец оторвался от моей груди, которую до этого жадно целовал, и навис надо мной, жарко выдохнув мне в губы:
- Сейчас... Сейчас, моя девочка... - Чонгук склонился надо мной, проводя рукой, на которую опирался, по моим волосам, и, оставив долгий топкий поцелуй на моих губах, шепнул, - ...я дам тебе все, чего ты так жаждешь.
Я с удовлетворенным мурчанием скользнула руками вниз по его великолепному телу, стягивая последнюю одежду, все ещё разделявшую нас, и в следующий момент он уже навис надо мной, одним плавным движением входя до упора с глухим стоном, и... Я попала в рай.
- Ну наконец-то... Я думала, этого сегодня не произойдет, - удовлетворенно выдохнула я и он пошло усмехнулся.
- Такая нетерпеливая... Меня это с ума сводит, детка... знаешь?
Наши глаза встретились и я погладила его по щеке, улыбнувшись.
- Знаю, Чонгу...
Он поцеловал меня в ладонь, обжигая нежностью из-под длинных ресниц, но, вместо того, чтоб начать выполнять свои прямые супружеские обязанности, невинно поинтересовался, поиграв своими бесстыжими бровями:
- Итак... Что мне делать теперь?
- А то ты сам не знаешь, - я смерила его из-под ресниц укоризненным многозначительным взглядом.
Но этот хитрый пират вновь взялся за старое и решил поиграть со мной в самый неподходящий момент. Склонившись надо мной, он невероятно нежно погладил меня по щеке, скользнув кончиками пальцев к моим приоткрытым от неровного дыхания губам, и шепнул в них, словно мы с ним просто вели светскую беседу, а не лежали голые друг на друге:
- Дай мне подсказку, котенок... Я ведь... хочу удовлетворить все твои желания наилучшим образом...
- Господи, Чонгук... - захныкала я, когда от дразняще мягкого толчка внутри все мучительно сладко сжалось вокруг его горячего твердого члена, задевшего все чувствительные точки разом, и, чтоб не уплыть слишком далеко в наш теплый океан вот так сразу, я обхватила его руками и ногами, шепнув на грани стона, - Просто... двигайся.
Чонгук усмехнулся, снова мягко качнув бедрами.
- Как скажешь, детка, - но, похоже, ещё не наигрался, и, нежно отведя волосы с моих глаз и вглядываясь в них в поисках ответов, уточнил, - Но все же... Как ты хочешь, чтобы я это делал, м? Медленно? Быстро? Нежно или грубо?
- Я... хочу... все... - едва удалось выдохнуть мне, прежде чем внутри все сжалось и затрепетало от нового мягкого толчка.
Но это было лишь начало. А дальше... Чонгук коварно и совершенно по дьявольски усмехнулся и, шепнув:
- Ну все - так всё, - начал сводить меня с ума.
Я разумеется, прекрасно знала, что все эти разговоры были лишь для отвода глаз, ведь он вовсе не нуждался в моих подсказках, наставлениях и указаниях. За эти годы он изучил мое тело лучше меня самой и прекрасно знал, как довести меня до экстаза всего за несколько минут. Вот и сейчас не прошло и пяти, а у меня между ног уже было так мокро, что пошлые шлепки разносились по всей спальне. Но эти влажные красноречивые звуки нашей страсти лишь добавляли остроты и возбуждали ещё больше, заставив меня совершенно потерять всякий стыд и требовательно вжимать его в себя до упора, кусая крепкое плечо от переизбытка ощущений, которых вскоре стало слишком много для моей хрупкой нервной системы.
И мы... полностью потерялись друг в друге, как и всегда...
Я обожала, когда он становился таким несдержанным, не мог справиться с собой, грязно стонал... низко, хрипло, завораживающе чувственно и лихорадочно мазал губами по моему телу, осыпая хаотичными поцелуями все, до чего дотягивался. Скулы, губы, подбородок, плечи, грудь, на которой он задерживался дольше всего, словно примагнитившись горячими губами к набухшим сверхчувствительным соскам, и ни на миг не прекращал двигаться, лишь ещё больше ускоряя движения бедрами. Толчки - хаотичные, рваные, резкие... дыхание - сбитое, частое, прерывистое и стоны в губы: сладкие, покорные, сокрушенные, что без слов говорили только одно:
"...Я твой раб, моя госпожа... Ты моя, только моя... навечно..."
...И я даже не собиралась с ним спорить, послушно подставляя шею и грудь под его обжигающе горячие жадные губы. Нависнув надо мной и опираясь на руки, Чонгук жадно ласкал губами мою грудь, ставшую ещё более чувствительной к его развязным ласкам, посылавшим жаркие импульсы туда, где без остановки двигался во мне его крепкий член, и я просто безбожно текла, раздвигая ноги все шире и совершенно не желая выпускать его из своего тела.
Пусть само время остановится, пусть... Лишь бы это не кончалось... лишь бы только ОН не останавливался... Его мощные, глубокие, хлесткие, резкие на грани грубости толчки выбивали из меня весь воздух, превращая мои стоны в беспомощный задыхающийся скулеж, но боже, как же хорошо мне было...
Жар на кончиках пальцев, скользящие по коже обжигающие искорки... Искусанные от стонов и припухшие от жадных топких поцелуев губы... Почти сорванный голос и глубоко внутри, там, где он... Сладостная дрожь почти на грани боли... Обволакивающая, пряным медом растекающаяся по венам вместо крови, пьянящая и одурманивающая, заставляющая неумолимо терять контроль над своими темными желаниями, выпуская их все на свободу.
Все до единого. Сладость греха и пьянящий вкус вседозволенности в одном крышесносном коктейле под названием "Секс с Чонгуком."
Почти "Секс на пляже", но этот коктейль был намного крепче и огненней, его не потушить, пока не выпьешь до дна... А на самом дне... Чистый... Абсолютный экстаз от близости с любимым...
Но до этого дна ещё предстояло добраться, а пока мы с ним целовались, как сумасшедшие, упиваясь стонами и сбитым дыханием друг друга, его руки путались в моих волосах, а мои блуждали по его напряжённой спине, неосознанно оставляя царапины, когда удовольствие от его мощных глубоких толчков начинало переполнять меня, грозя и вовсе затопить с головой.
Чонгук глухо рычал, все больше ускоряясь, и это безумие априори не могло продлиться долго, хоть мне и хотелось растянуть его на целую вечность, но мы были слишком возбуждены, распалены и влюблены.
Мощные ритмичные толчки, сбитое дыхание и жаркий шепот вскоре слились в огненный взрывоопасный коктейль, за которым неминуемо последовал вожделенный взрыв, отправивший меня к тем самым звёздам, что я видела на Бали в его объятиях, и спустя всего несколько мгновений Чонгук буквально взорвался внутри меня, дрожа и задыхаясь от невероятно мощной разрядки, и крепко прижал меня к себе, не отпуская гулять среди звёзд одну.
***
Какое-то время мы просто лежали, приходя в себя, и я чувствовала себя такой довольной, что готова была мурчать на его груди, пока Чонгук неторопливо перебирал мои волосы и время от времени целовал в макушку.
- Ну что, милая, мне удалось успокоить твои гормоны хотя бы ненадолго? - первым подал голос он, звуча таким же разморенным и затраханным, как и я, и таким же до жути довольным.
- Ты не просто успокоил их, Чонгу... ты практически выжал меня, как лимон... - удовлетворенно усмехнулась я, не открывая глаз, - Так что пока... можешь быть свободен.
Он хрипло засмеялся, сгребая меня в охапку, и звонко чмокнул в макушку, уточнив:
- То есть, ты даже на работу меня отпустишь?
- Ну уж нет! - я со смехом стукнула его в плечо, чтоб не расслаблялся, - Так далеко точно не отпущу. Можешь быть свободен... ближайшие минут двадцать, а потом... Твой член сегодня принадлежит мне.
Выдав свой ультиматум, я обняла его крепче, для надёжности ещё и закинув на него ногу, чтоб не вздумал от меня сбежать и смыться на любимую работу к своим любимым старушкам.
Тихий смех Тигры затерялся в моих волосах вместе с ласковым воркованием:
- Я весь принадлежу тебе, глупышка. Каждый день, не только сегодня. Или... Тебе нужен только младший Чон?
- Ну... Сейчас он... в приоритете. - с хитрой улыбкой протянула я, ловя ответную похабную кошацкую ухмылочку на мягких губах напротив.
- Я понял, детка. На сегодня он раб твоих желаний. Как и я...
Я хихикнула, уткнувшись ему в грудь, все ещё покрытую испариной, а затем подняла голову, натолкнувшись на его ласковый обожающий взгляд, и шепнула:
- Почему мне так нравится, как это звучит?
- Потому что... - Чонгук наклонился, потеревшись носом о мой нос, - в тебе спит Госпожа и я давно и, к сожалению, пока безуспешно пытаюсь ее разбудить.
- Пошляк бесстыжий. - с тихим смешком фыркнула я.
- Виновен. - не стал отпираться он, лениво потягиваясь, как большой сытый кот, а затем сгребая меня к себе ещё ближе.
- Но один раз тебе это все же удалось, - напомнила ему я, - Не хочешь... попробовать ещё раз?
- Оу... Так ты... Снова хочешь меня связать? Чтобы я... - он поиграл своими дерзкими бровями, - ...точно никуда от тебя не делся?
Но на это предположение я уже в открытую засмеялась, качая головой.
- Нет, так далеко заходить я не собираюсь, но...
Мой взгляд скользнул по его телу, задержавшись ниже ватерлинии, и...
- Хочешь сосать? - вкрадчивый мурк мне на ухо прозвучал просто нереально пошло и оттого ещё более возбуждающе.
- Хочу, - не стала отпираться я, почти капая слюной от одного шикарного вида его уже вновь гордо стоящего члена. Длинный, толстый, идеально ровный, с блестящей глянцевой головкой, которую просто нестерпимо хотелось взять в рот, коснуться губами, облизать, зная, что он будет дёргаться и дрожать от каждого мазка языка по сверхчувствительной плоти. А ещё стонать - грязно, хрипло и настолько возбуждающе, что между ног станет влажно за считанные секунды. Этот провокационный вид всегда делал меня слабой, непозволительно слабой, заставляя безвольно растекаться лужицей у его красивых длинных ног и покорно раздвигать свои, так как они меня стабильно переставали держать. - Безумно хочу, но не только... - с придыханием шепнула я, с трудом справившись с желанием взять его в рот прямо сейчас. Чонгук изменился в лице, резко побледнев.
- О нет... Только не говори, что хочешь снова покусать меня за зад.
- А можно? - Бэмби глазки на максималках ворвались в чат, то есть, в нашу супружескую спальню, и Чонгук обречённо вздохнул, но затем улыбнулся и погладил меня по щеке.
- Я же сказал, что на сегодня... я твой раб, моя госпожа... поэтому делай со мной все, что пожелаешь, - вкрадчиво промурлыкал он, нависая надо мной и глядя мне прямо в душу своими колдовскими тигриными глазами, но, не выдержав интенсивности его темного взгляда, я снова засмеялась, закрыв лицо руками.
- Боже, Чонгу... Ты даже не представляешь, как возбуждающе это звучит.
- Так все-таки я был прав и доминирование тебя заводит, да? - он зарылся обеими руками в мои волосы, притягивая меня ближе и мягко целуя в губы.
- Ты всегда знал меня лучше меня самой, - с улыбкой признала я, не став отрицать очевидное. Видеть такого грозного и сильного тигра ручным, мурчащим и полностью покоренным нереально заводило, так же, как и ощущать собственную власть над ним, которую он сам вложил мне в руки. - Но тебя это заводит не меньше, ведь ты сам не раз говорил, что тебе нравится видеть меня сверху, разве нет?
- Безумно нравится, малыш. - промурчали мне в шею, оставляя под ухом мокрый тигриный чмок, - Но ещё больше мне нравится кое-что другое...
- Что именно? - хихикая от щекотки, поинтересовалась я.
- То, что нам ещё целых восемь месяцев не придется думать о контрацепции... - мурчание этой вкрай испорченной Тигры стало довольным просто донельзя и, услышав это, я шлепнула его по плечу, сузив глаза, и оскорбленно фыркнула:
- Да, уже додумались! Думать действительно больше не о чем... Остаётся только разбираться с последствиями этого мыслительного процесса! И это, между прочим, твоя вина! Ты ведь клялся мне, что мои противозачаточные дают стопроцентную гарантию, а на самом деле без предупреждения сделал мне маленькую тигру... Так что... в отместку я тебя теперь просто затрахаю, ясно тебе, папаша?
Я все ещё привыкала к этой мысли и, если честно, она временами до сих пор приводила меня в священный ужас, но будущий "папаша" лишь беззаботно посмеялся, закидывая руки за голову, и, смерив меня жадным и откровенно голодным взглядом, томно мурлыкнул:
- Это будет самая сладкая месть на свете, знаешь? И потому я жду ее... с огромным нетерпением. Может... отомстишь мне снова прямо сейчас? Зачем ждать двадцать минут? Я уже вполне готов принять полагающееся мне наказание.
- Ты. Будешь. Молить меня. О пощаде, - коварно усмехнулась я, обхватывая его возбуждённый член ладонью и мягко сжимая.
Чонгук ненадолго прикрыл глаза, рвано выдыхая и провокационно прикусывая губы, а затем эти тигриные золотые омуты опасно сверкнули из-под пушистых ресниц, когда его дырчатая бровь лениво и невыносимо нахально поползла вверх, не предвещая мне ничего хорошего.
- Хочешь поспорить?
- Хочу, - вопреки его ожиданиям, не спасовала я в этот раз. Он хитро усмехнулся.
- Что ж... хорошо... Посмотрим, кто сдастся первым. Но уверен, в этом споре не будет проигравших, сладкая...
- Что-то ты снова разболтался, любимый. Думаю, действительно пора тебя заткнуть. - наклонившись к нему, шепнула я, легко поцеловав его в улыбающиеся губы и в противовес этому сильнее сжимая член у основания, заставив мужа протяжно выдохнуть от наслаждения.
- Моя любимая командирша... - по его губам медленно расползлась похабная ухмылочка и он подался бедрами вверх, бесстыдно вжимаясь в мою руку.
- Молчать. - приказала я, медленно скользя рукой по его горячему пульсирующему стволу, а губами - по точеной линии его идеальной челюсти.
- Слушаюсь, моя госпожа... - его хриплый шепот перешёл в глухой стон, когда я сжала член сильнее, и я удовлетворенно улыбнулась, чувствуя, как внутри все сладко сжимается, ведь его покорность заводила почти так же сильно, как и полная, ослепительно великолепная нагота.
Он закинул руки за голову, наблюдая за мной горящими, жадными, бесстыжими глазами, что словно обжигали одним взглядом, и, стараясь не растерять лишь недавно приобретенной уверенности, я склонилась над ним, скользя губами вниз по его телу.
Чонгук ещё явно хотел что-то сказать или прокомментировать происходящее, но когда его член оказался у меня во рту, он наконец заткнулся и стал не таким разговорчивым, но не менее громким и его бархатные стоны заставляли все внутри меня трепетать и сжиматься в предвкушении.
Но я была всерьез настроена его как следует помучить, чтоб он в полной мере осознал наконец, что натворил, и потому намеренно растягивала его удовольствие, неторопливо посасывая и облизывая толстый крепкий ствол, вбирая его в рот почти до основания, а потом полностью выпуская, скользя губами лишь по головке, отчего Чонгук путался дрожащими пальцами в моих волосах и мягко надавливал на мой затылок, без слов умоляя брать глубже и сосать усерднее, и меня сводило с ума это потрясающее зрелище, великолепное в своей завораживающей порочности.
Такой сильный и красивый... И полностью в моей власти, как я и хотела.
Мои руки скользили по его крепким бедрам и животу, время от времени смыкаясь вокруг подрагивающего ствола и мягко сжимая, и я с упоением продолжала свою сладкую пытку, но когда стоны Чонгука стали рваными и почти беспрерывными, я поняла, что он уже на грани, и пора немного притормозить, если я хочу поиграть с ним ещё. Потому, вдоволь наигравшись с его вкусным членом, я наконец оседлала пребывающего где-то в нирване мужа, с блаженным выдохом опустившись на его крепкие бедра, и застонала от того, как идеально он меня заполнил. Чонгук шумно выдохнул, распахнув затуманенные глаза, и, потянувшись ко мне, сжал мою грудь горячими ладонями, не в силах удержаться. Такое откровенное желание с его стороны только добавило эндорфинов в мою, и без того разгоряченную недавним оргазмом кровь и я задрожала от охватившего все тело удовольствия, качнув бедрами и полностью отдаваясь на волю древних инстинктов. Глухо застонав, Чонгук приподнялся, притягивая меня к себе и жадно целуя в губы, а затем и вовсе целиком забрал меня в свои объятия и я мгновенно оказалась в его власти, в его руках, запахе и жарком полушепоте, ещё больше усилившем мою дрожь. Мои глаза закатились, голова запрокинулась назад и я прикусила губы, ощутив его горячие поцелуи на груди, а руки - на бедрах, крепко сжимающие и направляющие мои движения.
- Давай, детка... Затрахай меня до смерти... Я заслужил. - жарко выдохнул он мне в шею, заставив волну жара и мурашек прокатиться вниз по спине и сжать его внутри до стона, до закушеных губ и потемневших глаз. - Да, малыш, вот так. - хрипло мурлыкнул он мне на ухо, одобрительно поглаживая мою талию большими ладонями, и добавил, посылая новую волну дрожи в самый центр моего естества, - Тебе ведь хочется этого, я знаю... Давай же... Накажи папочку.
Боже...
Ну почему... Почему все эти пошлости, слетавшие с его грешных губ, так меня возбуждали?..
Но Чонгук действительно знал меня лучше меня самой и, к тому же, прекрасно помнил ту нашу ночь на Бали, когда я сама попросила его добавить грязных разговоров в постели, и это стало точкой невозврата, ведь теперь его и без того грязный болтливый рот было вообще не заткнуть, разве что занять его чем-то другим, чтоб болтать было некогда.
Я распахнула глаза, тут же утонув в его темном взгляде, и легонько толкнула его в грудь, заставив откинуться назад на постель.
- Наш папочка... просто невероятно пошлый, - усмехнулась я, делая акцент на слове наш. Он самодовольно усмехнулся.
- Я знаю, детка. Но кроме этого у меня есть ещё много других... Достоинств...
- Ну разумеется... И на одном из них я сейчас сижу, причем самом... выдающемся, - выдохнула я, безуспешно пытаясь совладать с охватившей все тело сладкой дрожью от его глубоких размеренных толчков, что словно качали меня на ласковых океанских волнах.
Чонгук лишь повел темной бровью, не позволив сбить себя со своего пошлого провокационного курса, наклонившись ко мне и хрипло мурлыкнув:
- Хватит болтать, сладкая. Давай лучше трахаться... Или мне самому тебя заткнуть, чтоб не отвлекалась, м?
- Не выйдет, бандит. - вызывающе сверкнув глазами, заявила ему я, уже начиная задыхаться от скачки на его восхитительно крепком члене, - Твоя... затыкалка сейчас... в другом месте.
- У меня есть и другая... - парировал он, дерзко усмехнувшись, и накрыл мои губы своими, таки заставив замолчать.
- А теперь... Покажи мне, как сильно ты на меня злишься... - хрипло мурлыкнул он, оставив меня задыхающейся и полностью дезориентированной после долгого подчиняющего поцелуя.
Это прозвучало, как приглашение в райские сады, и просто напрочь сорвало все тормоза и предохранители в моей голове, превращая меня в совершенно другое, порочное и похотливое существо, которому совершенно точно было не место в раю, а этот бандит, крайне довольный собой и тем, что со мной сделал, просто лениво откинулся на спину, предоставляя мне полную свободу, и я с упоением отдалась этому завораживающему действу, наблюдая из-под ресниц за тем, как сменяются эмоции на его красивом лице, как темнеет все сильнее золотой тигриный взгляд, как подрагивают ресницы и сжимаются губы, не желая выпускать особо пошлый стон. Но я хотела слышать их все и потому двигалась все быстрее, чувствуя, как он проникает до основания, что он полностью во мне, и это пьянящее ощущение даже не с чем было сравнить.
Чонгук огладил мои бедра, вновь с силой вжимаясь в меня снизу, и накрыл мою грудь горячими губами с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание, а внутри все начало сладко сжиматься и дрожать в преддверии оргазма.
Крепко сжимая мою талию, он рвано дышал, направляя мои движения и задавая темп, и с упоением ласкал мою грудь, ловя губами соски и дразняще мягко их прикусывая, умело балансируя на грани боли и удовольствия, отчего с моих губ все чаще слетали откровенно пошлые стоны, а между ног уже буквально хлюпало от смазки и его уверенных ритмичных толчков. В таком положении я чувствовала его невероятно глубоко, практически задыхаясь от чувства распирающей изнутри горячей наполненности, и оно было таким приятным и будоражащим, что хотелось просто раствориться в этом моменте и длить и длить его бесконечно.
Но Чонгук уж был на грани, вбиваясь в меня все резче и глубже, буквально насаживая на себя и глухо рыча от удовольствия, и я просто отпустила себя, позволив ему управлять всем и самому решать, когда мы рухнем в пропасть. И он с готовностью перехватил инициативу и, обхватив меня за талию, крепко прижал к себе, не позволяя больше ничего решать и переходя на скорость отбойного молотка с режимом "затрахать до смерти".
А затем глубокие мощные толчки, хриплый шепот и жаркие, подчиняющие, топкие поцелуи слились в одно знойное марево и уже невозможно было отличить нирвану от реальности.
Мои стоны перешли практически в крики, и единственное, о чем я успела подумать, прежде чем улетела в бескрайний звездный космос:
" Хорошо, что мы всё-таки сделали звукоизоляцию в спальне..."
***
- Ну что, лапочка, мне удалось тебя порадовать? Моя Госпожа осталась довольна?
- Очень...
- Тогда... это определенно стоило того, чтоб прогулять работу, а может и вылететь с нее. Кстати... когда животик станет больше, тебе действительно придется много стоять на коленках.
- Почему?
- Потому что иначе мы не сможем удовлетворять твои желания.
Поняв, о чем он говорит, я невольно покраснела, но, вспомнив, как качественно он только что удовлетворил их все до единого и сладко вздохнув, смирилась с судьбой в виде этого бесстыжего бандита, доставшегося мне в мужья, и снова распласталась по нему затраханной и абсолютно довольной жизнью влюбленной тряпочкой.
- Ох... ну ладно... - милостиво промурчала я, но тут же вскинулась от внезапно пришедшей в голову мысли, - Эй, а может, я к тому времени вообще не захочу подпускать тебя к себе!
Услышав это крайне самонадеянное и глупое заявление, Чонгук лишь приглушённо засмеялся, прижимая меня в себе только ближе, и, чмокнув в растрёпанную макушку, выдохнул в нее, даже не пытаясь скрыть сквозящее в голосе обожание:
- Я сделаю всё, чтобы это изменить, любимая... И, чтобы тебе вообще не пришлось напрягаться, мы можем использовать вот такую позу... - он мягко развернул меня спиной к себе и прижался сзади всем телом, и я особенно четко ощутила ту его часть, что была уже снова готова к бою, - Гинекологи ее очень рекомендуют... И твой личный гинеколог тоже... - его вкрадчивый шепот мне на ухо мгновенно обдал жаром меня всю, с головы до ног, несмотря на то, что после последнего оргазма прошло всего около пятнадцати минут, и особенно жарко стало там, где он прижался ко мне снизу, нахально вклинившись между моими сомкнутыми ногами и уверенно разводя их, а затем плавно качнул бедрами, проникая внутрь лишь головкой, но даже этого хватило, чтоб заставить меня задохнуться собственным стоном и вцепиться в его руки, обвившиеся вокруг моей талии.
- Ну что?.. - его жаркое дыхание обожгло мою шею вместе с влажным поцелуем, и меня уверенно притянули ещё ближе к сильному и горячему мужскому телу, - ...моя кошечка уже не такая строптивая? Или... Все ещё уверена, что не захочешь, м? Мне остановиться? - мурлыкнул он мне на ухо, плавно толкаясь снова и проникая уже глубже, и его дыхание тоже сбилось от того, как туго я сжала его внутри.
Не изменяя себе и своей ворчливой оленьей природе, я, конечно, хотела сказануть что-нибудь эдакое и дерзко провокационное, но меня хватило только на то, чтоб сладко застонать, когда я снова ощутила мягкий толчок его крепких бедер, и лихорадочный жар от его наглого вторжения стал стремительно охватывать все мое предательское тело. Неизменно, как и много лет назад, по-пирацки наглого но такого же... невыносимо желанного.
- Я все понял, детка... - его самодовольную ухмылку было прекрасно видно, даже не оборачиваясь, - ты хочешь, чтоб я продолжал...
И, когда вместо возражений с моих губ сорвался очередной покорно сладкий, тягучий стон, он удовлетворенно усмехнулся и, убрав волосы с моего плеча, топко поцеловал в шею, заставив выгнуться и ещё глубже насадиться на его каменный от возбуждения член.
Коварный бандит... Нет , ничего не изменилось...
Он все так же играючи сводил меня с ума и откровенно этим наслаждался.
Но я бы бессовестно солгала, если бы стала отрицать, что сама наслаждаюсь его бандитскими манерами так же сильно, ведь его миледи была такой же бунтаркой, как и ее любимый капитан.
И потому я лишь довольно замурчала, когда, так и не дождавшись от меня никаких возражений, он начал постепенно набирать темп, целуя мой затылок и осыпая смазанными жаркими поцелуями мою беззащитную шею.
Глухо порыкивая от наслаждения, он все больше ускорялся, совершенно не сдерживаясь и стремительно подводя меня к грани, и когда его пальцы скользнули вниз по моему телу, безошибочно находя клитор и начиная массировать его вместе с мощными резкими толчками крепких бедер, это выбросило меня сразу в открытый космос, минуя все безопасные шлюзы. Третий оргазм накрыл меня, как мощнейшая беспощадная лавина, оставив абсолютно обессиленной и надолго отключив от реальности.
***
- Ну что, лапочка? Хочешь ещё чего-нибудь? Солёной клубники? Или может... жареных бананов? - прозвучало в тишине нашей супружеской спальни, когда солнце уже стояло в зените.
Уткнувшись мужу в плечо, на котором лежала, я засмеялась от того, как двусмысленно это прозвучало, и покачала головой.
- Нет, Чонгу. Я хочу жарить только твой банан. Весь день. И вечер... и ночь... И кстати... твой зад все ещё не кусанный, так что не думай, что так легко отделаешься, понял?
Ответом мне был хриплый теплый смех и ласковый чмок в кончик носа:
- Даже не думал, зайка. У меня сегодня полноценная рабочая смена в роли твоего личного гинеколога и я отработаю ее наилучшим образом, даже не сомневайся.
- Я самая счастливая женщина на свете, любимый... - с улыбкой шепнула я, поцеловав его в плечо, но напоминание о работе немного развеяло густой эндорфиновый дурман в моей голове, и я запоздало заволновалась, приподнявшись на локте, и с тревогой выдохнула:
- Но... тебя ведь не уволят из-за того, что из кардиолога ты переквалифицировался в гинеколога? А то... нам не за что будет кормить нашего малыша...
Смех Чонгука стал громче, когда он откинулся на подушку, и, все так же смеясь, заверил меня:
- Не волнуйся, малыш, я уже позвонил Намджуну, пока ты дремала на мне, и объяснил ему, что сегодня мой главный пациент очень сильно во мне нуждается. Он, конечно, немного поворчал и пообещал влепить мне пару дополнительных ночных дежурств, но сегодня... я целиком и полностью твой... Так что... какая поза у нас следующая?
- Поза поклонения твоему нефритовому жезлу, - томно промурлыкала я, скользя пальцами вниз по его телу.
- На коленочках? - хитро усмехнулась Тигра.
- Угу.
- Как пожелает миледи...